Мафиозо выбрался из машины и быстро зашагал к подъезду. Вот он скрылся в полумраке, а я остался сидеть в салоне, наклонившись к лобовому стеклу и наблюдая за окнами.

Секунды тянулись, как мёд, капающий со стола. Вот вроде бы движение в окне кухни? Или мне это кажется? Чёрт! Я открыл дверцу, чтобы лучше слышать звуки улицы. Тихо. Снова какое-то движение на кухне?

В этот момент с улицы во двор свернул новенький „Вольво“. И за рулём сидел тот самый парень, которого я видел на записи. Его увозили „взломщики“ из взорванной квартиры. Виктор Константинович Трофимов. Иномарка пронеслась по двору, остановилась, завизжав тормозами, ткнулась передком в голый куст сирени.

Виктор выбрался из салона, захлопнул дверь и побежал к подъезду. На бегу он сунул руку в карман плаща. Черт побери! Я ни на секунду не усомнился в том, что там. Конечно, оружие. Только этого нам не хватало! Я нажал на клаксон. Громкий гудок прокатился над двором, но к окну так никто и не подошел. Почему? Дьявол! Я нажал на клаксон еще раз. Очевидно, резкий звук достиг слуха Виктора. Он посмотрел на „БМВ“ через стекло и поспешил дальше. А вот Сергей Борисович не выглянул. И вдруг я всё понял…

С чего я взял, что заказчик именно Виктор? Потому что с ним связан Олялин? Но, судя по рассказам мафиозо, он тоже неплохо знал Олялина. И почему бы не допустить, что не Виктор приехал устранять последнего свидетеля, а…

Дьявол! Я выскочил из машины и помчался к подъезду, проклиная себя за тупость. Почему я не настоял на своем? Надо было идти вместе с мафиозо! То-то он уговаривал меня остаться. Зачем ему свидетели? Наверняка именно он устроил так, что Виктор приехал к Ирине. Каким образом мафиозо это сделал — ума не приложу, но сделал! Сначала Ирина — она наиболее опасный свидетель. Затем Виктор и, наконец, я. Я ведь для него — ничто. Кролик!

— Виктор! Виктор!!! — Я влетел в сырость подъезда, помчался наверх.

Тремя этажами выше хлопнула дверь, а через несколько секунд, — я не мог ошибиться, — грохнул выстрел. Затем еще один. И еще.

Я бежал, перепрыгивая через две ступеньки, и молился только об одном: успеть! успеть! Номера квартир: 30… 32… 34… Дверь тридцать шестой была заперта. Слава Богу, что она не железная. Железную бы мне ни за что не выбить. Я разбежался и ударил в створку плечом. Косяк треснул вдоль. От него откололась длинная щепка. Но дверь осталась на месте. Ещё разбег и удар. У меня в плече что-то хрустнуло, резкая боль прострелила грудь. Наверное, ключица. Другим плечом. Створка распахнулась, и я вошёл в квартиру…»

Иван, зажимая ноющее плечо здоровой рукой, вошёл в квартиру. В маленькой прихожей гулял сквозняк. Узенький короткий коридорчик сворачивал к кухне. Иван сделал шаг вперед, в комнату, и тут же увидел Ирину. Она лежала на полу ничком. Одна рука поднята вверх и согнута в локте, словно прикрывая голову. На медно-рыжих волосах повисли крохотные капельки крови. Очевидно, Ирина слышала звук подъехавшей машины, выглянула в окно и увидела нас. Собралась выйти, надела плащ… Теперь плащ был залит красным, а в самом центре пятна чернела рваная пулевая дыра.

Сам мафиозо лежал у стены в позе эмбриона, поджав колени к груди. На спине его огромное, в кулак величиной, пулевое отверстие.

В комнате слишком много крови. Слишком. Ивану даже показалось странным, что её столько. Но это восприятие было восприятием оглохшего и ослепшего человека.

Иван медленно прошел вперед и опустился на колени. Протянув руку, коснулся пальцами рыжих прядей и вдруг понял, что они пропитаны кровью до самых корней. Выстрел в затылок. Как в случае с Олялиным. Стрелял, без сомнения, один и тот же человек.

— Она была красивой, — прозвучал чей-то голос.

— Ветер, врываясь через открытое окно, раздувал бордовые занавески, и из-за них Иван не сразу заметил Виктора. Тот стоял у окна и смотрел на улицу.

— Она была красивой. Даже сейчас, — повторил Виктор и обернулся. В руке он держал пистолет. «Беретту-93». Это был пистолет Сергея Борисовича. — Ты опоздал, — медленно добавил Виктор. — Какое ты имел право опаздывать? Молчишь? — Он несколько секунд смотрел на Ивана, затем спросил: — Скажи, тебе приходилось убивать раньше?

Иван промолчал. Он положил ладонь на окровавленные волосы и провел по ним пальцами. Виктор проследил взглядом за движением руки.

— Так ты убивал когда-нибудь?

— Я? Нет. — Иван покачал головой. — И ни разу об этом не пожалел.

— Я тоже. — Виктор улыбнулся бледно и вымученно. — Мне всегда казалось, что это, должно быть, очень трудно — спустить курок, когда смотришь человеку в глаза. А выяснилось, что очень и очень просто. Гораздо проще, чем думаешь. Важно только знать, ради чего ты это делаешь.