— Чёрт бы тебя побрал, Дима! — воскликнул он. — Ты понимаешь, как ты рисковал? Понимаешь, что если бы эти люди пришли и застали тебя здесь, то сегодня, кроме бардака, мы нашли бы твой труп? Понимаешь ты это?

Электронщик смутился еще больше. Словно ища поддержки, он посмотрел на Стаса. Тот не замедлил вмешаться:

— Ладно, Иван. Красиво говорить ты умеешь, это мы знаем. Но речь сейчас идёт не о Димке, а о записи. И о тебе.

— О какой записи? — не понял Иван. — При чём здесь я?

— Пойдём-ка. — Стас подошел к несгораемому шкафу и открыл дверцу. Внутри, помимо некоторых бумаг, был ещё и видеомагнитофон. На нем — маленький чёрно-белый телевизор. «Электроника». — Смотри.

Он нажал «перемотку», затем «воспроизведение». По крохотному зкранчику побежала серая рябь, затем появилась картинка: Дима махал руками перед камерой. Вот он вышел. Затем пустой офис.

— И что? — спросил Иван.

— Смотри, смотри, — посоветовал Стас, нажимая «поиск».

Пустой офис, прорезанный тремя искривленными полосами. Пустой офис. Пустой офис. Пустой офис. Пус… и тут вошёл он. Человек был в плаще и кепке, низко надвинутой на лицо. Камеры, установленные в углах, под самым потолком, не брали лицо. Смешно дергаясь из-за «ускоренного воспроизведения», незнакомец прошел в кабинет Ивана. Бах! По оконному стеклу пробежала длинная, кривая, как ухмылка злодея, трещина, а затем оно и вовсе развалилось на несколько неряшливых здоровенных частей. Иван невольно обернулся, как будто хотел убедиться, что все это не сон. Убедился. Стекло и в самом деле разбито. Только торчит из рамы несколько уродливых, изогнутых «клинков». Человек вышел из кабинета, переворачивая по пути мебель. Действовал он методично и собранно. Брал первое, что попадалось под руку, и швырял на пол. Аппаратуру добивал ногами. Поднатужившись, опрокинул холодильники. Затем прошел к стене, вынул из кармана баллончик с краской и, высоко задрав голову, принялся выводить: «Ну, ты-то умнее?»

— Он просто больной, этот парень, — прошептал Иван.

— Нет, он не больной, — ухмыльнулся Стас. — Он хитрый.

В этот момент нога человека скользнула по какому-то обломку, он неловко отшатнулся и взмахнул руками, стараясь удержать равновесие. Взлетели полы плаща. Незнакомец сделал шаг назад, поворачиваясь. На долю секунды камера схватила его лицо… Стас торопливо нажал «паузу».

— Что скажешь? — с любопытством повернулся он к Ивану.

А тот стоял с приоткрытым от изумления ртом. Черты лица были смазанными, нечеткими, однако вполне различимыми. С крошечного монитора на Ивана уставился… Иван.

— Бред, сумасшествие, мистификация, — пробормотал он и потряс головой. — Этого не может быть.

— Убеди нас. — Стас прошелся по обломкам, поднял перевернутый стул, сел. — Убеди, если сможешь.

— Даже не знаю… — Иван растерянно развёл руки. — Честно. Просто понятия не имею…

— Лучше бы тебе его иметь, — зловеще пробурчал гэбист.

— Одно я знаю точно: это был не я.

— А кто? Скажи, кто? Что это за парень, настолько похожий на тебя, что и родная мать не смогла бы отличить?

Иван вдруг с облегчением рассмеялся:

— Чёрт, как же я упустил из виду!..

— Что? — мгновенно сделал стойку Стас. — Что именно ты упустил?

— У меня есть алиби! Точно!

— Какое? Выкладывай.

— Сегодня ночью я был не один.

— А с кем?

— Невеста Петра оставалась у меня. — Иван принялся рыться в карманах, одновременно продолжая говорить: — Было слишком поздно, и я предложил ей переночевать.

— Она что… провела у тебя всю ночь? — прищурился Стас.

Иван на мгновение замер, затем посмотрел на гэбиста.

— Стас, ты хоть иногда-то думай, что говоришь.

Тот, видимо, и сам осознал двусмысленность собственного вопроса, буркнул:

— Я совсем не то имел в виду. Просто спросил, осталась ли она у тебя до самого утра, чтобы… ну, короче, чтобы алиби было стопроцентным. Мы же не знаем точно, в какое время произошёл погром.

— Да, она оставалась до утра и может подтвердить что я никуда не выходил, — холодно ответил Иван.

— У тебя есть её телефон? С ней можно как-то связаться?

— Да.

— В таком случае сделай это немедленно.

Иван наконец отыскал в кармане блокнотный листок, потянулся к телефону, но в эту секунду тот зазвонил сам. Эффект это произвело не меньший, чем если бы в кабинете вдруг разорвалась граната. Иван вздрогнул, Дима выронил очередной обломок, Танюшка взвизгнула, Стас нервно усмехнулся.

— Похоже, этот погром едва не сделал всех нас неврастениками, — пробормотал Иван, снимая трубку. — Алло!

— Это ты? — спросил бестелесный шёпот. — Я знаю, что это ты.

Лицо у Ивана вытянулось. Он повернулся и замахал рукой Диме, показывая: «Подключи селектор!» Ему не удалось припомнить наверняка, но на записи незнакомец не слишком усердствовал над столом секретарши. Значит, селектор с вмонтированным в него магнитофоном должен быть цел. Электронщик замотал головой — понял, мол, сообразил, — шарахнулся к столу, принялся лихорадочно рыться в груде обломков. Стас заинтересованно придвинулся поближе. Спросил, едва разжимая губы:

— Это он?

Кивок: «Он».