– Боже! Это же настоящий прорыв! – продолжала торжествовать Сирена. – Эта свадьба моментально изменит наш статус!

– Послушайте, девочки. Мы все за развитие нашего бизнеса. И замечательно, что свадьба Лиз может нас всех воодушевить и встряхнуть. Предстоит серьезнейшая проверка наших профессиональных качеств. Но… – пресекла всеобщее ликование рассудительная и дальновидная Джулия, – нам нельзя забывать о нашем собственном стиле. Не стоит слепо идти на поводу у шишек из высшего общества, если они станут навязывать чуждые нашей эстетике решения. Уж если мы из розовой-прерозовой свадьбы Марши Шумахер сумели сотворить сказочное действо, мы обязаны придерживаться нашей изначальной концепции. Только так мы останемся узнаваемыми и уникальными среди множества подобных салонов Бостона.

– Браво, Джулия! – одобрила владелица. – Что скажет на этот счет наш флорист, которую, по-моему, не впечатляют открывшиеся перспективы? – шутливо поинтересовалась она. – Или ты предпочитаешь теперь числиться у нас вокалисткой? Что тоже неплохо.

– Вот так открываются новые таланты, – заметила Натали.

– Этот талант так бы и прозябал в неизвестности, не открой его Джаред Таунсенд, – сообщила Белль. – Если ты решишь остаться, дорогая, то почему бы тебе не присмотреть себе маленький домик с оранжереей, где ты могла бы выращивать цветы?

– Домик и садик? – с сомнением произнесла Кэлли. – Предлагаете пустить корни?

– Да. А что дурного в корнях?! – воскликнула Белль Макензи, и все ее поддержали.

– Ничего дурного… Обещаю подумать. И если соберусь иметь собственную оранжерею, то возьмусь выращивать лилии «Старгейзер», «Касабланка», «Шопен» и «Дейтон», – азартно зачастила Кэлли.

Возле салона «Белль Марьяж» припарковался мотоциклист. Сняв шлем, он заглянул внутрь. В приемной никого не оказалось.

Уловив концентрированный аромат свежих цветов, он отправился на этот запах, завернул за угол, прошел со двора, где располагался небольшой цветочный магазинчик, принадлежащий свадебному салону.

– Так-так, – проговорил он, войдя в магазин и обращаясь к узнаваемой мужской спине. – А ты что тут делаешь, приятель?

Джаред Таунсенд резко обернулся.

– Как поживаешь? – спросил его посетитель.

– Хорошо, а ты?

– Аналогично, – бросил вошедший. Джаред сумел удержаться от другого вопроса, повисшего тем не менее в воздухе.

Мужчины уставились друг на друга, не зная, что еще сказать.

В этот самый момент из подсобного помещения появилась Кэлли с корзинкой цветов в руках. Она тоже застыла, увидев Джареда. Тони, который стоял чуть в стороне, из-за множества цветов она разглядеть не могла.

– Джаред, что ты тут делаешь?! – воскликнула хозяйка магазинчика.

– Вот и я его спросил о том же, – смеясь, объявил Тони, возникший в этот миг перед ней.

Его появление удивило Кэлли в гораздо большей степени.

– Вижу, ты занята Я, пожалуй, пойду, – проговорил Джаред Таунсенд, намереваясь оставить бывших супругов наедине.

– А что ты хотел? – спросила его вдогонку Кэлли.

– Так, – вяло отозвался он, – просто… поговорить.

– Поговорите, – великодушно разрешил Тони, насмешливо наблюдая за бывшим лучшим другом. – Я вам мешать не стану.

Джаред не отреагировал, дверь за ним закрылась.

Кэлли обежала прилавок, проскользнула мимо бывшего мужа и выскочила на улицу вслед за математиком.

– Как ты так можешь? – воскликнул он, резко обернувшись к ней.

– О чем ты? – удивилась девушка.

– Снова быть с ним! Он не был честен с тобой, позволил тебе уйти. Ты не для него, Кэлли! Не смей возвращаться к нему! Слышишь? – негодовал Джаред.

– У тебя нет права указывать, с кем мне общаться! – гневно отпарировала она.

– Кто-то же должен сказать тебе, чтобы ты перестала губить свою жизнь и начала думать, прежде чем совершать серьезные поступки!

– И ты взял миссию вразумления на себя?! Ну и самонадеян же ты! Только какое ты-то к моей жизни имеешь отношение?

– До последнего времени мы были друзьями.

– Надо же, друзьями, оказывается! А я-то думала, что я твоя подопытная крыска! – бросила Кэлли Филлипс.

– Может, я и не был другом в полном смысле, но лишь потому, что хотел значить для тебя больше, чем бывший одноклассник, – в оправдание себе проговорил Джаред.

– Даже будучи другом, ты не смеешь так со мной разговаривать, Таунсенд! И решения о своей судьбе я буду принимать сама. Аза совет спасибо, – воинственно произнесла цветочница.