Все тело Милостивого Владыки представляло собой одну большую боль: язвы и рваные раны, обрывки кожи и обнаженные в некоторых местах кости. Кошмарное зрелище било наотмашь, не оставляло равнодушным никого, но… Но самое сильное впечатление производили глаза Владыки, а не его окровавленная плоть. Большие умные глаза, в которых прятались боль, печаль, знания и сила. Большие умные глаза, которые приковывали так, что отвести взгляд не было никакой возможности. Лишь с позволения Владыки.

– Посмотрел?

– Я совсем не изменился.

– Согласен.

Было видно, что Мертвый, несмотря на браваду, чувствует себя не в своей тарелке. Он не нервничал, не ощущал страха, он просто находился рядом с тем, за кем признавал первенство. И не испытывал от этого обстоятельства особой радости: Мертвый привык быть главным. И эта неловкость заставила Кауфмана заговорить не о том, о чем он хотел, а о делах.

– На Станции все в порядке, уверен, мы успеем. Твои ребята когда появятся?

– Уже отправились.

– Вот и хорошо.

Кауфман потеребил край перчатки. Невероятное зрелище: директор московского филиала СБА не знал, что сказать. Не знал, как продолжить разговор.

– Ты подготовил отличных людей, Макс, – мягко произнес Владыка.

И воздух вырвался через сломанные ребра.

– Спасибо.

– Не знаю только, как Патриция будет уживаться с Мишенькой.

– Она, в отличие от тебя, ни черта не боится, – с законной гордостью за дочь отрезал Кауфман. – И еще она умна, так что уживутся. Не дети.

Владыка промолчал. В его глазах мелькнули веселые огоньки.

Мертвый же вновь вернулся к делам:

– Беспорядки в Москве, как я и планировал, дали нам кучу народа.

– Ты всегда был сторонником жестких мер.

– Поэтому ты и выбрал меня.

На это замечание у повелителя Мутабор тоже не нашлось ответа. Или же он наслаждался гонором Мертвого?

– А под шумок я уговорил временно перебраться в промышленную зону «Науком» большинство преподавателей Университета. Наплел им, что не гарантирую безопасности корпоративных территорий. Очкарики трусливы, посмотрели, что на Болоте творится, и всей толпой бросились записываться в путешествие. Университетское барахло тоже вывез… Не все, конечно, но много.

– Подготовился на славу, – одобрил Владыка.

– Как и было запланировано.

Однако оба почувствовали, что разговор о делах никому не нужен. Не об этом они хотели говорить. Совсем не об этом. И первый шаг сделал повелитель Мутабор.

– Подойди ближе.

– Я…

Но в следующий миг Кауфман понял, что время пришло, что нужно подчиниться. Кивнул, поднялся по ступенькам и остановился у кресла. И услышал:

– Я рад, что ты приехал, Макс, – проникновенно произнес тот, кому выпало страдать.

– Прощаться надо лицом к лицу, – тихо ответил Мертвый. – Тем более – навсегда.

Он стянул перчатку и положил свою изуродованную, покрытую омерзительными язвами руку на окровавленную ладонь Владыки. Максимилиан не имел права разделить с Ним страдания, но мог поддержать своим теплом. Своим участием. Мог просто побыть совсем рядом, и для этого, именно для этого, он и приехал. В чужой дом. К самому себе.

– Ты твердо решил остаться?

– Ты строишь новый Храм, Патриция строит новый Храм, а я… Я не строитель. Я воин… – Губы Кауфмана тронула усмешка. – Даже ты всегда меня боялся.

– Самого себя, – уточнил Владыка.

– А кого еще имеет смысл бояться?

Мужчины помолчали. Кровь медленно стекала на камень возвышения и уходила в сливные отверстия. И пахло здесь, в Зале Владыки, не свежестью полей, а ею, кровью. Кровью и пропитанным ею серым камнем. Смерть боялась приближаться к повелителю Мутабор, но изгнать ее запах он не мог.

– Здесь у меня будет десять лет, а я долго скучал, – продолжил Максимилиан.

– Или терпел?

– Да, пожалуй, терпел, – признал после паузы Мертвый. – Я не скрываю своих инстинктов и не стыжусь их. Хочу пожить для себя.

– Убивать не устал?

– Да нет, нормально. – Однако вопрос об убийствах заставил Кауфмана вспомнить дополнительный аргумент. – Опять же, необходимо кое-кому кое-какие долги раздать. Одним словом, дел накопилось много.

И улыбка, заигравшая на губах Мертвого, не обещала «кое-кому» ничего хорошего.

Анклав: Сингапур

Территория: Центральный Бизнес-округ в огне

Даже когда нет надежды, ты должен продолжать верить