Я погрузилась в воспоминания, пытаясь сосредоточиться на расплывчатых образах, маячивших на границе зрения, пытаясь заново прокрутить мысленную запись тех дней. Но не вспомнила ничего, кроме отдельных картин и поездки домой, головокружения, заторможенности и нечеткого зрения, когда вышла из — машины.

Наркотики?

Неужели мне ввели наркотики, чтобы хоть частично избавить от агонии превращения? Я не успела высказать свою теорию Люку, да и не слишком хотела, поскольку меня смущали некоторые подробности. Кто ввел мне наркотик? И по какой причине? К счастью, в этот момент открылась дверь офиса и в прямоугольнике яркого света показался силуэт Этана. Следом за ним вышел Катчер.

— Люк, он выходит.

— Присмотри за ним.

Я пообещала, что все сделаю, и выключила телефон, а потом дождалась, пока Этан и Катчер не пожали на прощание друг другу руки. Этан подошел к своей машине, окинул взглядом темную улицу, открыл замок и скользнул внутрь. Катчер все еще стоял на тротуаре, дожидаясь, пока Этан отъедет. Когда «мерседес» удалился на квартал, я включила зажигание и подвинула машину вперед, к Катчеру. Он молча показал на удаляющийся «мерседес» Этана, вытащил свой телефон и откинул крышку. Мой аппарат зазвонил почти в то же мгновение.

— Куда он направляется?

— К Линкольн-парку, — раздраженно бросил Катчер.

— К Линкольн-парку? Зачем?

— Он получил письмо, написанное точно на такой же бумаге и тем же почерком, что и записки, посланные тебе и Селине. В письме была назначена встреча и обещана информация об убийцах. Но с условием, что он придет один.

— Они не узнают, что я там тоже буду, — пообещала я.

— Держись за несколько машин от него. Хорошо, что сейчас ночь, но твоя машина все равно слишком выделяется.

— Он не знает, на чем я езжу.

— Я в этом сомневаюсь, но все равно не подъезжай слишком близко.

Потом Катчер объяснил мне, где назначена встреча. Этан должен был подойти к небольшой пагоде, что на западном берегу Северного пруда. Это давало мне дополнительную возможность остаться незамеченной. Я могла выбрать другой маршрут, а не тащиться на хвосте у мастера-вампира.

— Меч с тобой?

— О да, мой капитан. Меч со мной. Я уже научилась не нарушать инструкции.

— Тогда делай свое дело, — сказал Катчер и отключился.

Если бы Этан знал о моей слежке, он вел бы себя иначе. Я пропустила три машины и была рада, что ранним вечером на дороге еще достаточно много автомобилей, за которыми можно спрятаться. Этан ехал осторожно и медленно. Это не должно было меня удивлять, ведь таким был образ всей его жизни — он всегда очень тщательно манипулировал событиями. Но стиль езды меня разочаровал. На таких машинах надо гонять с ветерком.

Вскоре я увидела, что «мерседес» остановился у обочины, и поблизости стояла всего одна машина. Я подъехала к ней, встала сзади, застегнула на талии пояс с катаной и вышла на тротуар. А затем — в момент нетипичного для меня приступа интуиции — достала из парусиновой сумки Джеффа, до сих пор лежавшей за передним сиденьем, осиновый колышек. Я выбрала самый острый из них, сунула его за пояс, тихо прикрыла дверцу и дальше стала пробираться пешком. Пригибаясь к самой траве и прячась за деревьями, я сумела подойти достаточно близко, чтобы рассмотреть Этана. Его высокая худощавая фигура отчетливо выделялась на фоне пагоды. Этан стоял спокойно, засунув руки в карманы, но его лицо выдавало внутреннее напряжение.

Я остановилась, смотрела на него и думала: «Господи, ну почему он пришел сюда один? Почему согласился встретиться с информатором в темноте, посреди пустынного парка и не взял с собой охрану?»

Меня скрывала густая тень, и я могла, если это будет необходимо, прийти ему на выручку, но не стану мешать ему получить сведения от того, кто назначил эту встречу.

Тишину нарушил скрип шагов. Женщина. Рыжеволосая.

Эмбер.

Стоп. Эмбер?

Я увидела, как лицо Этана дрогнуло от потрясения узнавания и острого разочарования. Внезапно нахлынувшее сочувствие отозвалось во мне болью.

Этан шагнул ей навстречу, быстро оглянулся по сторонам и взял Эмбер за руку чуть повыше локтя:

— Что ты здесь делаешь?

Она опустила взгляд на руку, потом взглянула в лицо и разжала его пальцы:

— А как ты думаешь, что я здесь делаю?

— Откровенно говоря, не имею ни малейшего представления, Эмбер. Но у меня здесь есть небольшое дело…

— Этан, очнись, — равнодушно бросила она.

Он замер, всмотрелся в ее лицо, нахмурился и наконец сделал вывод, который мне стал очевиден несколько секунд назад. Мне давно не нравилась эта девка.

— Ты украла медальон, — упавшим голосом произнес он. — Ты была в моих комнатах, и у тебя было достаточно возможностей его взять.

Она бесстрастно пожала плечами. Он снова сжал ее руку в том же месте, но на этот раз так сильно, что Эмбер поморщилась.

— Ты украла собственность Дома из моей комнаты. Ты украла его у меня. Неужели ты, — он негромко выругался, — убила этих девушек?

Эмбер что-то проворчала, вырвала руку и отступила на пару шагов назад. Она потерла предплечье, и даже в темноте я заметила на белоснежной коже красные отметины от его пальцев.