Увиденное и услышанное наводило на размышления, но оно же указывало на несвоевременность долгих раздумий. Фалко отложил новую информацию на дальнюю полочку в мозгу, и вытащил из поясной сумки пару пистолетов. Легко перемахнул через фальшборт, и шагнул вперед по палубе. Лимия и Дерк продолжали отступать. Взбунтовавшаяся команда оттеснила их от носа на более широкий шкафут. Здесь бунтовщики смогли, наконец, развернуться. Чтобы не оказаться в окружении, Дерк и Лимия поспешно отступили на шканцы. Бунтовщики не отставали.

— Братья и сестры мои! — воскликнул Фалко. — Прекратите эту богопротивную междоусобицу! Разве не заповедовала нам Алгора любить ближнего своего?

Фалко заметили — кое-кто даже узнал — но не испугались. Точнее говоря, не прошло и секунды, как над плечом рослого матроса появился ствол мушкета. Фалко тотчас опустился на колено. Бухнул выстрел, и каменная пуля прошелестела над головой, звонко шмякнувшись о мореное дерево.

— И сказано было — да не будет в сердцах зла, — сказал Фалко. — А где увидишь зло — изгони его.

Неспешно прицелился, и спустил курки. Двое матросов опрокинулись на руки идущим следом.

— Фалко! — закричала Лимия. — Прекрати проповедь, и вытащи меня отсюда!

Следующий выстрел заставил Дерка схватиться за плечо. Воодушевленный этим матрос рванулся вперед, замахиваясь цепью. Удар тесаком отхватил ему руку и часть плеча. Следующий поскользнулся в крови, и нарвался на шпагу капитана. Лимия выдернула оружие из тела, и отлетела назад, получив хороший удар деревянным брусом. Дерк рубанул наискось. Матрос закрылся брусом. Сталь вошла в прочное дерево, и увязла в нем.

— Отплавался, — фыркнул матрос.

Дерк выпустил тесак, и ударил кулаком в нос. Брызнула кровь. Другой матрос взмахнул ножом. Дерк перехватил руку с оружием, развернул бунтовщика и пинком отправил под ноги другим нападавшим. Фалко тем временем склонился на Лимией.

— Как она? — крикнул Дерк.

— Вне игры, — ответил Фалко. — Братья мои! Одумайтесь и отрешитесь от греха, а то всех к Фервору на акулий корм порублю!

— Сейчас сам акульим кормом станешь! — выкрикнул кто-то.

— Эй, Дерк! — окликнул Фалко. — Я успею перезарядить пистолеты?

— Вряд ли, — буркнул тот, сворачивая шею очередному матросу. — Бери капитана, и сливайся.

— Понял.

Фалко натянул Лимии маску на лицо, подхватил девушку на руки, и, не теряя времени, сиганул за борт. Следом над фальшбортом воспарила массивная туша Дерка. Фалко перевернулся в воздухе, прикрывая голову Лимии от удара об воду. Не успели отзвучать два всплеска, как через борт перепрыгнули с десяток вооруженных чем попало матросов.

"Я думал, у тебя тут лодка", — просигналил Дерк.

"Лодка не здесь", — ответил Фалко. — "Я как-то не ожидал подобного оборота".

"Я тоже", — признал Дерк. — "Где-то мы передавили".

В воду юлой ввинтился высокий матрос с двумя ножами. Из-под киля показалась крупная серая акула. Матрос успел повернуться, испугаться, и акула перекусила его пополам. Вода окрасилась кровью. Второй матрос с ходу ударил акулу гарпуном. Промахнулся, и острие безвредно прошкрябало по плотной шкуре. Акула резко дернулась в его сторону. Страшные челюсти сомкнулись. Сопровождаемая кровавым шлейфом, морская хищница увлекла свою жертву на глубину. Остальные бунтовщики почувствовали неодолимую тягу вернуться в воздушный океан.

"Проклятье. Я тоже ранен", — просигналил Дерк.

"Спокойно", — ответил Фалко. — "Эта на нашей стороне. По крайней мере, на моей".

"Мы с капитаном тебе не враги".

Фалко повернулся, выбирая направление. Акула описывала вокруг них большой круг, не приближаясь и не отдаляясь.

"Я думаю, что ты пират", — просигналил Фалко. — "Плывем туда".

"Пират", — не стал отпираться Дерк. — "Но на твой пятимиллионный долг никогда не покушался. К тому же капитан доверяет тебе, а она разбирается в людях".

"В отличие от меня", — просигналил Фалко. — "Как твоя рука?"

"Если акулы на твоей стороне, с остальным я справлюсь. Далеко нам?"

"Да".

"Еще одна акула. Тоже ручная?"

Фалко оглянулся. К ним приближалась еще одна акула. Тоже серая, несколько поменьше первой. Вокруг туши был надежно затянут кожаный ремень, и два его хвоста тянулись за акулой, как усы сома-переростка.

"Перепутал", — просигналил Фалко. — "Наша вот эта".