Дальнейший путь проходил спокойно. По обеим сторонам реки леса постепенно становились всё реже, и наконец глазу представилась одна ровная степь, кое–где изрезанная оврагами.

Через неделю корабль ткнулся носом в берег. Я удивился:

— На ночёвку ещё рано, тогда чего встали?

Фрол объяснил:

— Волок здесь, будем ждать казаков с волами.

Ждали почти сутки, а поутру я увидел абсолютно бредовую картину — по степи к нам приближалось судно. Неужели галлюцинация? Но нет, видение видел не я один, матросы громко закричали:

— Судно волокут, скоро нашей стоянке конец.

Когда корабль приблизился, я разглядел впереди него десяток волов, подгоняемых погонщиками. От берега Волги тянулись в глубь степи гладко обструганные брёвна, обильно смазанные дёгтем. Я понял: судно килем ставили на бревно и, влекомое волами, перетаскивалось из Волги в Дон или наоборот. В этом месте обе великие реки сходились наиболее близко.

Судно подтащили к берегу, отцепили волов и дружными усилиями команды и погонщиков столкнули в воду.

Затем пришла наша очередь. Судно развернули в воде, направив носом на импровизированный бревенчатый жёлоб, зацепили канат, и флегматичные волы медленно вытянули корабль на сушу. Зрелище было впечатляющее. Вся команда глазела с берега на действо. Поскольку дело близилось к вечеру, то на этом на сегодня всё и закончилось. Волов пустили пастись, а команда отдыхала.

Рано утром волов снова запрягли, и они потянули корабль в степь. Конечно, наша посудина — не «Титаник», но и на её перетаскивание ушло три дня.

Вскоре судно закачалось на волнах Дона.

Мы плыли по течению. Ветер надувал паруса, течение реки помогало, и на третий день слева показался турецкий Азов.

Мы выбрались в мелководное и тёплое Азовское море. Солнце, теплынь, зелёные берега настраивали прямо-таки на курортный лад.

Прошли пролив, оставив слева Тамань. Место запомнилось по тучам комаров, которые на стоянке не давали спать. Зудящий рой висел над каждым человеком, и только порывы ветерка сносили в сторону этих маленьких вампиров.

К исходу следующего дня мы ошвартовались на пристани Кафы. Это уже была земля Османской империи, широко раскинувшей свои крылья над причерноморскими землями — от Балкан до Малой Азии.

Переночевав, купцы отправились на местный базар. Я тоже направился с ними. Восточные базары — это нечто неописуемое. Гвалт, крик торгующихся, жара, крики муэдзинов — всё сливалось в какофонию. Прибавьте к этому яркие цветные одежды и экзотические товары, которых не было на Руси — и это будет лишь скромная тень от существующего в реальности.

Торговали медными кувшинами и золотыми ювелирными изделиями, невиданными мною раньше африканскими фруктами и крупами, названия которых я не знал, целебными порошками и китайским шёлком, дорогим оружием и невольниками со всех сторон света. Продолжать можно долго.

Наши купцы даже сначала растерялись: продавать товар здесь или вести дальше — в Трапезунд, Синоп или Стамбул? Почём продавать? Какие товары покупать в обратную дорогу? Слава богу, нашлись здесь и русские купцы — из Пскова и Новгорода. Зашёл нескончаемый разговор о ценах и товарах на разных рынках. Мне же это было неинтересно, и я пошёл осматривать базар.

Удивила лавка с кальянами. Когда ещё табак придёт на Русь, насаждаемый Петром Великим, а тут уже курится дымок, булькает кальян, неспешно беседуют на коврах турки в красных фесках. Турецкий язык отличается от татарского, но понять вполне можно, так же как украинец поймёт русского.

Что не понравилось — так это зазывалы у всех лавок. Они оглушительно орали, нахваливая свой товар, хватали за руки, тянули в лавки. Людишки прилипчивые, назойливые, горластые.

А что понравилось — так это оружие. Свою саблю я оставил на корабле: чужой город — чужие порядки. На Руси с саблями на торг не ходили, думаю — и здесь также.

В оружейной лавке был такой выбор холодного оружия, какого я не видел вообще. Поистине — оружие со всего света, прямо-таки музей, но в котором всё можно трогать и понравившееся купить. Не устоял я, купил метательные ножи. В своё время они меня здорово выручали. Приглядел и мушкет испанской выделки, да денег не хватило.

Утомлённый, с гудящими ногами и полный впечатлений, к вечеру вернулся я на корабль. Купцы уже были тут — сидели на палубе и спорили, обсуждая — где и почём продавать товар. Мнения разделились. Двое — в их числе и Фёдор — хотели плыть, резонно полагая, что чем дальше от Руси, тем дороже русские товары и дешевле турецкие.