— Сэр, похоже, на берегу что-то горит, — обратился он к капитану, взволнованно тыча пальцем в сторону окутанного туманной дымкой острова.

Берч поднес к глазам бинокль и несколько секунд напряженно вглядывался в указанную точку.

— Ну что там, сэр? Сигнальный костер? — не выдержал Дельгадо, страшась услышать отрицательный ответ.

— Черт его знает, не разберу, — сердито буркнул шкипер, — Вот что, Лео, возьми «Зодиак» и пару матросов и отправляйся на берег. Так или иначе, а проверить мы обязаны. Я подведу судно как можно ближе к острову.

— Так точно, сэр, — расплылся в улыбке Дельгадо и испарился с мостика, прежде чем капитан закончил последнюю фразу.

К тому моменту, когда «Зодиак» спустили на воду, свежий береговой бриз поднял крупную зыбь. Пока Дельгадо и его спутники добирались до кромки прибоя, все трое успели изрядно промокнуть. Надувная резиновая лодка с плоским днищем не самое лучшее средство передвижения, когда море волнуется. Но они не обращали внимания ни на соленые брызги в лицо, ни на регулярно повторяющиеся толчки, когда шлюпка лихо перепрыгивала с одной волны на другую. Их волновало только одно: поскорее добраться до цели и, если повезет, спасти тех, кто сейчас, быть может, истекает кровью или замерзает на этом негостеприимном берегу. Небо совсем потемнело, и стоявший у руля Лео с трудом различал сливающийся с фоном жиденький дымок. Вдоль береговой линии тянулись нагромождения валунов и зазубренных скальных обломков, так что Дельгадо начал сомневаться, удастся ли им совладать с прибоем и благополучно высадиться на острове. Но отступать в любом случае никто не собирался. Случайный отблеск огня позволил засечь точный азимут, и он бестрепетной рукой направил «Зодиак» на свет. Неожиданно прямо перед ним открылся узкий проход между скалами, ведущий на покрытый галькой небольшой пятачок, и Дельгадо, не колеблясь, дал полный газ. Сравнявшись в скорости с приливной волной, двенадцатифутовая шлюпка преодолела остававшееся до кромки прибоя расстояние на гребне, и ее просто вынесло на берег на целых полкорпуса. Под днищем громко захрустело, но плотная резина выдержала.

Лео первым выпрыгнул из надувной лодки и бросился к костру, у которого притулились две смутно различимые в темноте фигуры.

— Питт? Далгрен? Это вы? С вами все в порядке? — Дельгадо замедлил шаг, усомнившись на мгновение, те ли это, кого они ищут.

Сидящие спиной к нему люди обернулись на голос, но так медленно и неохотно, будто он своим появлением помешал им закончить чрезвычайно важное дело. Далгрен держал в руке полуобглоданную клешню, а из верхнего бокового кармана его куртки выглядывала любопытная мордочка маленького белого мышонка. Питт неторопливо поднялся на ноги и заостренным кончиком длинной палки проткнул панцирь жарящегося на углях здоровенного королевского краба. Ловко выволок его из огня и одним движением оторвал массивную и мясистую клешню.

— Лимончика и масла, к сожалению, не найдется, — задумчиво произнес Питт, — но если желаете, парни, можете присоединиться. Тут на всех хватит.

Доложив Берчу о столкновении с рыболовецким траулером, Дирк и Джек заковыляли в медицинский отсек, чтобы перевязать раны и переодеться в сухое. Зацепившая Далгрена пуля прошла навылет сквозь мясистую часть левого бедра, не задев, по счастью, ни одного крупного кровеносного сосуда или сухожилия. Пока судовой врач накладывал швы, разлегшийся на операционном столе пациент беззаботно раскуривал сигару. Но когда едкий сигарный дым добрался до ноздрей доктора, тот сначала сильно дернул за иглу с хирургической нитью и только потом заставил Далгрена вынуть изо рта вонючий табачный цилиндр. Ехидно ухмыляясь, медик вручил раненому костыли и порекомендовал не наступать на пострадавшую ногу в течение минимум трех дней.

Затем врач осторожно смыл запекшуюся кровь со лба и щек Дирка, удалил впившиеся ему в лицо осколки лобового стекла, разбившегося вдребезги при падении «Сикорского» в полосу прибоя, и тщательно перебинтовал многочисленные порезы и царапины. Удивительно, но факт: для обоих пилотов крушение вертолета никаких более серьезных последствий не имело. Спасло же их то обстоятельство, что Питт вовремя заметил приоткрывшуюся при вынужденной посадке боковую дверцу и успел, пока фюзеляж наполнялся водой, ухватить напарника за шиворот и вместе с ним вынырнуть на поверхность. Оказавшись на берегу, они воспользовались безотказной «зипповской» зажигалкой Далгрена, чтобы запалить костер из собранных на берегу деревянных обломков и продержаться до прибытия спасателей во главе с Дельгадо.

Капитан Берч тем временем связался со штаб-квартирой НУМА и доложил об утрате судового геликоптера, а также сообщил о случившемся Береговой охране и офицеру полиции в Атке. Ближайший патрульный корабль находился в настоящий момент в сотнях миль от «Глубинного старателя», в окрестностях острова Атту, так что шансы на перехват траулера-разбойника, несмотря на его подробное описание, выглядели весьма проблематично.

Натянув джинсы и черный свитер с высоким, глухим воротником, Дирк поднялся в рубку. Капитан, склонившись над штурманским столом, прокладывал курс на пересечение цепочки Алеутских островов.

— Мы разве не станем возвращаться на Юнаску за телами погибших метеорологов? — удивился Питт.

Берч покачал головой:

— Не наша забота. Пускай полежат там до прибытия официальных лиц, уполномоченных на проведение надлежащего расследования. Я же намерен как можно быстрее доставить на Уналашку пострадавших эпидемиологов.

— Лично я предпочел бы погоняться за тем траулером, — мечтательно произнес Дирк.

— Вы, парни, и так уже утопили мой единственный вертолет, — сердито буркнул шкипер, — не говоря уж о том, что у них минимум восемь часов форы. Будет чудом, если мы вообще его обнаружим, да и то сомневаюсь, что сумеем догнать. Флот, Береговая охрана и местные власти поставлены в известность, в их распоряжении все известные нам факты, вот пусть они и ловят бандитов. Уверяю тебя, для этого у них гораздо больше возможностей, чем у нас.

— Согласен, — пожал плечами Питт, — однако возможности эти, при всем моем уважении, не столь велики, как хотелось бы. Особенно в здешних краях. Так что поди угадай, чьи шансы выше.

— Не искушай меня! — рассердился Берч. — Да и вообще, нечего нам здесь больше делать. Программа исследований завершена, а на борту четверо отравленных ученых, нуждающихся в скорейшей квалифицированной медицинской помощи. Не вижу никакого смысла далее задерживаться в этих водах.