Еще в день «отправки» письма она попросила своего садовника приходить в дом каждый день. И теперь, выглянув в небольшой садик, увидела, что тот расчищает от снега аллею. Как удачно, что не перед входом в дом! Уманцев не должен знать, что она здесь не одна.

Быстро набросав записку, она распахнула двери веранды, позвала тихо:

— Федор Платонович! Идите сюда.

Чуть подволакивая ногу, подошел пожилой садовник. Ксения, сдерживая прерывающийся голос и мелко колотившую все тело дрожь, заставила себя спокойно ему объяснить:

— Вы прямо сейчас выйдете через заднюю калитку, возьмете первый же экипаж, какой попадется, и не мешкая поедете в полицейскую управу. Вот эту записку отдадите лично господину Вахрушеву, а если его нет — другому полицейскому офицерскому чину. Скажете, что дело очень срочное… Возьмите деньги на расходы и идите прямо сейчас.

Когда за садовником закрылась запасная калитка, выходящая на соседнюю улицу, Ксения стала переодеваться. Пальцы ее были так холодны, что даже прикосновение к собственному телу бросало в дрожь. «Надо успокоиться, — твердила она себе, — надо успокоиться! Все еще впереди, может быть самое страшное. Потяну время, сколько смогу, но не очень долго. Пусть он ни о чем не подозревает…»

Когда Ксения вышла на крыльцо, на ней было нарядное манто с капором и муфтой. Уманцев должен убедиться в ее искренней вере: она собралась в театр!

И он, окинув ее быстрым взглядом, радостно заулыбался, протянул ей руку. У ворот уже стояла бричка с крытым верхом. Ксения, поднимаясь на ее ступеньку, как бы ненароком оглядела улицу. Успела ли подъехать полиция? Может быть, вон те дроги с дремлющим извозчиком, чуть ли не с головой укутанным в тулуп, это уже полицейская засада? Дай-то Бог…

На дрогах, высоко подняв воротник тулупа, «дремал» Петрусенко. Однако с отправленной запиской он не имел ничего общего, даже не знал о ней. Потихоньку дотрусив за своими подопечными к дому Анисимовой, он видел, как женщина зашла в дом. «Переодеваться в театр» — решил он. И совсем уж собрался уезжать. Да заметил, что Уманцев, отойдя от ворот, стал оглядывать улицу, явно ища экипаж.

«Подвезти их, что ли?» — мелькнула у Викентия Павловича веселая мысль. Но тут из-за поворота вынырнула красивая бричка, и артист замахал ей рукой. «И то верно, — подумал сыщик, — куда моим простецким дрогам до рессорной брички». И в этот миг он узнал кучера брички — беглого каторжника Фрусова. Узнал Лыча, хотя уши треуха тот завязал под подбородком и обмотал нижнюю часть лица шарфом. Мгновенно все стало на свои места. «Значит, теперь это будет Анисимова! Вот так-так! А ведь не случайно она, самая близкая родственница Орешиных. Но тогда, может, и Городецкая не случайно? Умные, близкие семье женщины… О чем-то догадывались?»

У него было время поразмышлять над этим. И понаблюдать быстрый разговор «кучера» с «артистом». А потом из дома вышла Ксения, села в экипаж, Уманцев — следом. Бричка тронулась и пошла по улице. Нужно было ехать за ней. Но теперь, и он понимал это, его могли заподозрить: преступников уже двое, значит и бдительны они вдвойне, а он уже на глаза попадался. Что же придумать?

Мимо бежали парень и девушка, на ходу обсыпая друг друга снегом и смеясь.

— Эй, молодята! — Петрусенко дернул вожжи, легко покатил рядом с парочкой. — Садитесь, прокачу! За просто так! Пусть и мне будет весело!

Он проговорил это так задорно и разухабисто, что парнишка, не раздумывая, подсадил девчонку в бричку и запрыгнул сам.

— Давай, гони, коли так! — крикнул.

— Ох, и погоню!

Возница с присвистом, молодые с хохотом понеслись вслед за бричкой. Теперь Петрусенко не беспокоился: такую развеселую компанию трудно заподозрить в слежке.

Через некоторое время Викентий Павлович вдруг понял, что они едут в сторону Выселковской слободки. И вспомнил, что вчера, поздно вечером, отчитываясь о слежке за Лычом, Одиноков рассказал:

— Сегодня днем Фрусов посетил один совершенно неизвестный нам адрес. Маленький дом на Выселковской слободе, улица Рыбная, номер шесть. Побыл там немного, а вечером, совсем недавно, старик, который там жил, ушел. И не просто, а с большим узлом вещей.

— Это что же значит, — спросил тогда Петрусенко, — совсем покинул дом?

— Похоже, — согласился Одиноков.

— Вот так-так… А что, Кирила Степанович, не готовят ли наши приятели дом к встрече новой жертвы?

— Очень может быть… Завтра же направлю туда дозор, посторожить.

Теперь же, сообразив, что преступники везут Ксению скорее всего на улицу Рыбную, Петрусенко приободрился. «Возможно, дозор уже там. Ну а если еще нет… Что ж, я вооружен».

Револьвер последнее время он всегда носил с собой.

Резко тормознув дроги, он сказал вконец развеселившейся парочке:

— Все, ребята, приехали! Быстренько слазьте!

— Э, ты чего надумал? — возмутился было парень. — Вези обратно, туда, откуда взял!

Но Петрусенко уже успел ловко подхватить на руки девушку и поставить на снег. Парню ничего не оставалось, как спрыгнуть следом.