Таня покачала головой.

– Это была не ошибка, – сказала она.

Ей хотелось сказать, что вины его в том не было, но неожиданный приступ апатии сковал её волю и чувства. То, что мгновение назад казалось абсолютно ясным, вдруг покрылось дымкой сомнений и неуверенности. Может быть… вполне возможно, что это было именно несчастное стечение обстоятельств… Очень даже вероятно, что она торопится с выводами. Тем не менее, мелькнула мысль, надо сказать Игорю, что он не виноват. Тем более что в этом-то она была уверена почти с самого начала.

Таня даже открыла рот, чтобы начать говорить, но ещё более сильный прилив усталости совсем сломил её. Вопрос виновности или невиновности русского лейтенанта показался ей несерьёзным, а сообщение парню её мнения по этому поводу – пустой тратой времени.

Всё это могло подождать. И с Долговым она поговорит позже, когда немного отдохнёт.

Таня вызвала адмирала.

– Слушаю вас, полковник Лоусон, – отозвался тот.

– Я закончила допрос лейтенанта Долгова. На первый раз хватит. Но он мне ещё понадобится. Держите его где-нибудь поблизости.

– Хорошо, мадам, – поспешил согласиться адмирал.

Таня выключила переговорное устройство и откинулась на спинку стула. Всё её тело ломило от боли, ныла каждая кость, каждый сустав, каждая мышца – словно неизвестный штамм древнего вируса гриппа неожиданно атаковал её.

– Как насчёт обещания? – осведомился Игорь, в голосе которого слышалось желание скрыть страх и усталость. – Вы сказали, что на этом всё кончится.

В этот момент в помещение вошли двое часовых, готовых отконвоировать Игоря прочь из комнаты для допросов.

– Не волнуйтесь, лейтенант, – успокоила его Таня. – С вами мне всё ясно. Нам осталось лишь немного поговорить, если точнее – просто поболтать, чтобы я могла должным образом оформить доклад своему начальству. Поверьте, это уже не вызовет столь сильных переживаний, как прошедший допрос.

Игоря её слова не убедили. Он не верил уже никому и всерьёз боялся лишь одного, что приезжий следователь не удовлетворится признанием его вины, а постарается возложить вину на весь экипаж станции, замарав как можно больше русских офицеров и солдат.

Чтобы не смотреть ему в глаза, Таня опустила голову и постаралась углубиться в процесс перекладывания письменных принадлежностей и документов в соответствующие отделения портфеля.

Дверь автоматически закрылась; Игорь в сопровождении часовых вышел из комнаты для допросов. В тот же миг Таню обуял такой ужас, что всю усталость и апатию как рукой сняло.

– Стойте! – крикнула она, вскакивая из-за стола.

Услужливая дверь с готовностью распахнулась перед подбежавшей Таней.

– Подождите! – крикнула она, выбегая в коридор.

Коридор был пуст, но из-за ближайшего угла доносились шаги нескольких человек в армейских ботинках. Таня бросилась вдогонку и уже на бегу услышала, как равномерный ритм шагов сменился криками и шумом яростной драки. Завернув за угол, она остановилась на месте: оба солдата лежали на полу – не то уложенные офицером в рукопашной схватке, не то повиновавшиеся его приказу, подтверждённому весьма веским аргументом.

Будь всё проклято! В руках у Долгова был пистолет, который он умудрился отнять у одного из конвойных.

– Игорь! – закричала она. – Не надо!

Он резко повернулся к ней. Дуло пистолета упёрлось ей прямо в лицо. Игорь улыбнулся и абсолютно спокойно произнёс:

– На этот раз я сам решу, когда и на чём закончить нашу встречу.

Резко развернув пистолет, он выстрелил себе в рот.

Она действительно была хороша. Даже Карвазерин, разговаривая с нею, юлил и вертелся как уж на сковородке. По правде говоря, Влад мстительно порадовался, тайно наблюдая за этими переговорами. Разумеется, у госпожи Лоусон хватило предусмотрительности приказать Амириани волевым голосом: «Выключите ваши „жучки“, адмирал». Но о существовании ещё одного наблюдателя она и не подозревала. Действительно, «вычислить» Влада было бы весьма трудной задачей даже для опытного следователя. Спасибо Броше – старый домовой многому научил Влада, особенно тому, как обращаться со всякой мелкой нечистью. Легче всего отключить электронное устройство с бесплотными обитателями, но куда сложнее обнаружить крохотное всепроникающее создание, шныряющее в толще плит пола или в сварных швах бронированных бортов. Бесплотная тварь, впавшая в состояние, близкое к коме, – вот лучший шпион, лучшее подслушивающее и подсматривающее устройство, не излучающее даже самого слабого сигнала, который можно было бы засечь локаторами или сканирующими приборами. Другое дело, что заставить крохотную непоседу проваляться неподвижно где-то в тёмном месте, выполняя распоряжения мягкокожего, – задача не из лёгких. И добиться этого можно, опираясь на одно простейшее понятие, элементарное до смешного явление жизни: на то, что в человеческом языке называется словом «дружба».

Конечно, Влад был заклятым врагом для многих обитателей потустороннего мира – для множества демонов, чертей – всех и не упомнишь. Но бесплотные существа враждуют не только с мягкокожими, их мир раздирают и другие, куда более древние конфликты и междоусобицы, которые умный человек может умело использовать.

Крохотный призрак, размером меньше булавочной головки, спрятался в едва заметной щелке. Он не был ни телепатом, ни психоизлучателем – он просто лежал и слушал, слушал, слушал, пребывая в полном трансе. Такого «жучка» не смогла обнаружить даже Таня Лоусон, при всех её талантах.