Эвридика отшатнулась, как будто испугалась, что Орфей ее ударит. Лину охватила обжигающая ярость.

— Ах ты, злобное отродье! Ты не можешь владеть чужой душой! Убирайся обратно в свой мир! — рявкнула Лина. — Оставь Эвридику в покое!

— Ни за что! Она всегда будет моей! — закричал в ответ Орфей.

Лина покачала головой. Она хорошо знала этот тип мужчин. Орфей никогда не удовлетворится просто любовью женщины. Такие, как он, должны контролировать каждый шаг подруги, им нравится покорять, порабощать.

— Прочь отсюда, сопляк! — Лина вложила весь свой гнев в эти слова.

Приказ ударил музыканта, сбил его с ног и отшвырнул от входа в туннель... Орфей летел все дальше и дальше, пока наконец не исчез из вида.

Лина мрачно улыбнулась. Никому не следует спорить с богинями.

Не догадываясь, что за ними наблюдает невидимый бог Подземного мира, Лина обняла тихо плачущую Эвридику. Поддерживая ослабевшую девушку, она повернулась спиной к выходу и повела Эвридику в благодатную тьму туннеля, к роще белых деревьев. Очутившись под их укрытием, Эвридика без сил опустилась на мягкую темную землю. Девушка все еще плакала и дышала так, словно только что закончила бег на марафонскую дистанцию.

— Ты п-пошла за м-мной... — с трудом выговорила Эвридика, пытаясь восстановить дыхание.

Лина села рядом с ней и крепко обхватила за плечи.

— Разумеется, пошла. Я видела — тут что-то не так. Мне очень жаль, что я позволила тебе уйти... это все его музыка. Из-за нее я не могла как следует соображать, но как только Орфей увел тебя, я поняла, что ты совсем не хотела идти с ним.

— Нет! — Призрачная девушка содрогнулась, но ей явно стало лучше в объятиях богини. — Я не хотела с ним идти!

— А та ошибка, которую ты якобы совершила... Дело ведь не в том, что ты ошиблась тропой и пошла туда, где тебя ожидала смерть, так? — спросила Лина.

— Нет! — воскликнула Эвридика. Голос ее окреп, — Это был он! Он был моей ошибкой. Я была уж слишком молода. Однажды я встретила его и тут же связала себя обещанием. Меня ослепила магия его музыки. Я не заглянула в его сердце... — Эвридика вздрагивала, но старалась держать себя в руках. Ей необходимо было выговориться. Она слишком долго молчала. — Ведь если бы я всмотрелась в его душу, я увидела бы, что она полна жестокости. Я поняла это, когда было уже слишком поздно. Все начиналось с мелочей. Ему не понравилась моя обычная прическа. Он попросил меня сменить ее. Я это сделала. — Эвридика говорила все быстрее и быстрее. — Потом очередь дошла до одежды. Потом до моих подруг. Я пыталась обо всем рассказать родным, но они слышали только его музыку. Они с охотой отдали меня ему, они были уверены, что мои колебания — просто девичьи капризы. А когда мы поженились, он больше ни разу не позволил мне навестить мою семью. Он терпеть не мог, если я вообще куда-то отходила от него. Он хотел владеть мной целиком и полностью. Если я пыталась удалиться от него, пусть даже ненадолго, чтобы побыть одной, он меня бил. Он бил меня снова и снова. Жизнь с ним — все равно, что тюрьма. — Глаза Эвридики горели, но слезы уже высохли. — И когда нас разделил туман, я просто-напросто сбежала от него. Я ничего не знала о том гадючьем гнезде. Но я была рада, когда змеи меня покусали. Я радовалась освобождению.

— Ты очень храбрая девочка, — Лина осторожно погладила девушку по щеке.

— Ты действительно так думаешь, Персефона?

— Я это знаю. Можешь довериться слову богини.

Эвридика расцвела улыбкой.

— Что ж, придется поверить. — Выражение ее лица снова изменилось, как будто девушка прислушивалась к чему-то внутри себя.

— В чем дело, милая? — спросила Лина.

Эвридика пристально смотрела на темную дорогу, что вела обратно в Подземный мир.

— Надо идти. Я не могу оставаться так близко к миру живых. Я чувствую, что это неправильно.

Лина понимающе кивнула. Она видела в глазах маленькой девушки желание вернуться. И на этот раз, когда они шли через рощу молочно-белых деревьев, шаги Эвридики были уверенными. Лина шла чуть медленнее. Когда они вышли из рощи, Эвридика оглянулась через плечо на остановившуюся Лину.

— Ты не вернешься туда со мной? — В голосе призрачной девушки снова послышался страх.

— Вернусь, не беспокойся. Я приду... — Лина слегка замялась. — Но, милая, ты не могла бы пойти одна? Мне нужно сначала кое-что тут сделать, и я не хочу просить, чтобы ты меня ждала.

— Но ты вернешься во дворец Гадеса?

Гадес, скрытый шлемом невидимости, затаил дыхание, ожидая ответа Персефоны.

— Разумеется! Мне просто нужно кое о чем переговорить с Деметрой.

Гадес и Эвридика одновременно вздохнули с облегчением.

Девушке было понятно желание Персефоны поговорить с матерью. Ведь во многих отношениях Персефона сама заменила ей мать, оставшуюся в мире живых. Эвридика кивнула и улыбнулась.

— Я могу и одна добраться до дворца.

— Не побоишься идти в одиночку?

— Нет. Это теперь мой мир. Я ничего не боюсь.

Лина еще раз обняла ее.

— Я задержусь ненадолго.

Эвридика снова улыбнулась и вприпрыжку помчалась к воротам из слоновой кости. А Лина, возвращаясь в призрачную рощу, услышала, как маленький дух кричит ей вслед:

— Я позабочусь, чтобы к твоему возвращению приготовили еду. Ты наверняка проголодаешься за это время, так что я присмотрю...

Лина улыбнулась. Да, об Эвридике можно больше не тревожиться.

Чувствуя себя настоящим шпионом, Гадес продолжал следить за ничего не подозревающей Персефоной. Ему бы не нужно было этого делать; Эвридика была свободна, она спокойно возвращалась в его дворец. Ведь именно из-за призрачной девушки Гадес надел шлем невидимости и отправился следом за богиней и несчастным духом. И это был вполне достойный предлог. А теперь ему следовало вернуться во дворец. Он уже сделал, что хотел.