— А вы четверо! И что вы собрались делать? Напасть на Ориона, когда он в меньшинстве? — Персефона осуждающе покачала головой.

Все пятеро повесили головы и стали похожи на провинившихся школяров. Орион сделал осторожный шаг вперед, к предмету своего обожания, и потянулся к Персефоне мордой. Она еще раз строго посмотрела на него, но потом сдалась.

— Что ты вообще тут делаешь? — спросила богиня весны, стараясь сдержать улыбку, когда конь дотянулся носом до ее лица. Потом она заметила на коне уздечку и седло из замечательной кожи, такой же черной, как его шкура. Под уздечку возле уха коня был заткнут нарцисс. Лина улыбнулась от удовольствия. — Он тебя послал, чтобы ты привез меня?

Аполлон был раздражен откровенным восхищением, прозвучавшим в голосе Персефоны. Он? Не может быть, чтобы она говорила о Гадесе.

Золотая кобылица тихонько заржала. Персефона обернулась к лошадям Аполлона.

— Похоже, мне пора уходить. Очень была рада познакомиться со всеми вами. Надеюсь, мы скоро еще увидимся.

Богиня шагнула к черному жеребцу и ухватилась рукой за роскошную гриву, собираясь вскочить в седло и умчаться прочь. Аполлон не поверил своим ушам. Она попрощалась с его лошадьми, но ни слова не сказала ему самому!

— Позволь мне проводить тебя, Персефона, — сказал он.

— Ох, какая же я невежливая! Из-за всех этих... — она махнула изящной рукой в сторону лошадей, — чудес я совершенно забыла о тебе. Я рада была и с тобой познакомиться, правда.

— Познакомиться... — Аполлон многозначительно улыбнулся прелестной богине. — Но мы вроде бы и до сегодняшнего дня были знакомы.

Персефона самым чудесным образом порозовела.

— Ох, разумеется, нет... Я не хотела сказать... я просто... немножко смущена.

Аполлон откинул голову и расхохотался.

— Немножко смущена? Ну, теперь я скорее буду называть тебя богиней сюрпризов, чем богиней весны. — Он нежно коснулся ее щеки. — И я буду думать о тебе. Чао.

Лина ощутила тепло его ладони. Аполлон был так близко, что показалось: она слышит биение сердца бога солнца... а может быть, это колотилось ее собственное сердце. Глаза у Аполлона были потрясающего живого синего цвета, безупречно сочетавшегося с золотыми волосами и золотистой кожей. И Лина, сама того не осознавая, чуть-чуть наклонилась к Аполлону.

Орион громко фыркнул.

Лина вздрогнула и отшатнулась.

Аполлон понимающе улыбнулся. И прежде чем Лина успела сделать шаг назад, он обхватил ее за талию, медленно поднял и посадил на спину нетерпеливо ожидавшего жеребца, постаравшись попутно прижать богиню к себе.

— Когда же мы увидимся снова? — спросил Аполлон, пока Лина поудобнее устраивалась в седле и вставляла ноги в стремена.

— Представления не имею. У меня так много дел! — Лина кивком головы показала на вход в Подземный мир.

— Ты сейчас живешь во владениях Гадеса?

Откровенное недоверие, прозвучавшее в голосе Аполлона, рассердило Лину.

— Я устроила себе небольшие каникулы в Подземном мире.

Аполлон снова расхохотался. Орион прижал уши, и Лина испугалась, что черный жеребец может укусить сверкающего бога.

— Каникулы с умершими? Вот уж никогда не слышал ничего подобного!

— Я обнаружила, что и сам Подземный мир, и его бога слишком уж недооценивают. Хорошего тебе дня, Аполлон! — Лина коленями подтолкнула Ориона.

Жеребец развернулся и с места пустился галопом, стремясь поскорее добраться до дома вместе с сокровищем на его спине.

— Я буду приходить сюда каждый день на рассвете, Персефона! — крикнул вслед Лине Аполлон.

Лина изо всех сил вцепилась в гриву Ориона. Она не обратила внимания на слова бога солнца, стараясь не свалиться с коня, хотя Орион шел удивительно ровным галопом, а проведенное в Оклахоме детство научило Лину отлично держаться в седле. Да, конечно, Аполлон был красив, соблазнителен и интересен. Но у Лины — в отличие от Персефоны — было здесь дело, и она не должна позволять себе отвлекаться на что бы то ни было. К тому же она — опять же в отличие от Персефоны — совсем не желала создавать некую ситуацию, способную смутить их обеих после повторного обмена телами.

Орион несся, стремительно разрезая воздух, и ветер доносил до Лины дивный аромат нарцисса. Лина невольно улыбнулась.

Орион мчался ровно, однако так стремительно, что Лине показалось: они добрались от входа в Подземный мир до дворца Гадеса в считанные минуты. Даже переправа была и быстрее, и легче благодаря тому, что рядом с Линой находился огромный конь. Когда вдали показался дворец, Орион замедлил ход. И, поскольку никто его не направлял, жеребец обошел дворец и направился прямиком к конюшням. Навстречу выбежал конюх в униформе и схватил коня за уздечку, удерживая Ориона на месте, пока Лина спускалась на землю.