— Глупости. А кроме того, знакомая, вы ее уже знаете. По крайней мере она так утверждает. Она говорит, что знакома с вами уже много лет, хотя вы ее, конечно, не вспомните. Похоже, парочка блаженных, являющихся ее родителями, считает, что из-за увлечения литературой она попадет в ад или останется старой девой. Правда, они пока не решили, поместить ее в монастырь или выдать замуж за какого-нибудь недоумка, от которого она нарожает десяток детишек и будет навечно прикована к кастрюлям и сковородкам. Если вы не предпримете ничего для ее спасения, это будет равносильно убийству.

— Не драматизируйте, сеньор Семпере.

— Послушайте, я не стал бы к вам обращаться, ибо мне известно, что вы склонны проявлять альтруизм так же, как и танцевать сардану [35] по воскресеньям. Но всякий раз, когда она входит сюда и смотрит на меня своими огромными глазами, в которых отражаются и ум, и пылкие желания, я думаю о судьбе, которая ее ждет, и у меня разрывается сердце. Чему мог, я ее научил. Девушка схватывает все на лету. Кого она мне напоминает, так это вас в детстве.

Я вздохнул.

— Исабелла, а дальше?

— Хисперт. Исабелла Хисперт.

— Я ее не знаю. В жизни не слышал этого имени. Вас поймали на удочку.

Букинист едва заметно покачал головой.

— Исабелла говорила, что вы именно так и скажете.

— Талантливая и к тому же прорицательница. А что еще она вам говорила?

— Она подозревает, что как писатель вы намного лучше, чем как человек.

— Что за ангел эта Исабелита.

— Я могу передать ей, чтобы она зашла к вам? Без всяких обязательств?

Я сдался и согласился. Семпере победоносно улыбнулся и пожелал скрепить договор объятием, но я сбежал раньше, чем старый букинист получил возможность довести до конца миссию по превращению меня в хорошего человека.

— Вы не пожалеете, Мартин! — крикнул он мне в спину, когда я уже шагнул через порог.

Вернувшись домой, я обнаружил на ступенях у портала инспектора Виктора Грандеса. Он преспокойно сидел и с удовольствием курил папиросу. Увидев меня, он улыбнулся с фамильярностью конферансье на вечернем представлении, словно мы были старинными приятелями и он заглянул ко мне на огонек. Я уселся с ним рядом, и он протянул мне открытый портсигар. Я обратил внимание на марку папирос — «Житан». Я взял одну.

— А Ханс и Гретель?

— Маркос и Кастело, к сожалению, заняты. К нам поступил донос, и парни отправились в Пуэбло-Секо навестить одного старого знакомого. Он, возможно, нуждается в убеждении, чтобы освежить свою память.

— Бедолага.

— Если бы я их предупредил, что иду к вам, не сомневаюсь, они бы пришли. Вы произвели на них неизгладимое впечатление.

— Любовь с первого взгляда, как я погляжу. Чем могу помочь вам, инспектор? Не хотите ли войти в дом и выпить чашечку кофе?

— Не смею нарушать ваши планы, сеньор Мартин. Я всего лишь хотел лично сообщить вам новости до того, как вы узнаете их из других источников.

— Какие новости?

— Эскобильяс скончался сегодня около часа дня в Клинической больнице.

— Господи. Я не знал, — сказал я.

Грандес пожал плечами и продолжал молча курить.

— Этого следовало ожидать. Что тут сделаешь?

— Вам удалось выяснить, из-за чего возник пожар? — спросил я.

Инспектор пристально на меня посмотрел и утвердительно кивнул.

— Все следы как будто указывают на то, что некто облил бензином сеньора Барридо и поджег. Огонь распространился после того, как несчастный, охваченный паникой, попытался выбежать из кабинета. Его компаньон и другой сотрудник, бросившиеся к нему на помощь, оказались в огненной ловушке.

Я сглотнул. Грандес отечески мне улыбнулся.

— Адвокат издателей пояснил мне сегодня, что, учитывая личный характер обязательств, указанных в том варианте договора, который вы подписали с компаньонами, с их смертью контракт считается расторгнутым, хотя наследники сохраняют права на произведения, опубликованные ранее. Я полагаю, в свое время он напишет письмо, уведомляющее об этом. Но мне показалось, для вас было бы удобнее узнать, как обстоят дела, раньше, если вдруг понадобится принимать решение насчет предложения упомянутого вами издателя.

— Спасибо.

— Не за что.

Грандес докурил папиросу, бросил окурок на землю и, добродушно ухмыльнувшись, встал. Хлопнув меня по плечу, он направился к улице Принцессы.

— Инспектор? — окликнул я его.

Грандес задержал шаг и обернулся.

— Вы только не подумайте…

Инспектор устало улыбнулся:

— Будьте осторожны, Мартин.

Я рано лег спать и проснулся внезапно в полной уверенности, что уже наступило утро. В следующий момент я имел возможность убедиться, что едва перевалило за полночь.