— Не по статусу главе клуба ездить на незначительные бои учеников. Нет, — предупреждающе поднял он руку до того, как на него обрушились возмущённые крики, — я понимаю, что эти бои очень важны для нас. Но остальным клубам знать об этом совершенно не обязательно. Сейчас за нами внимательно следят участники Рейтинга…

— Ясно, — вздохнула Машка. — Держим марку.

— Можно сказать и так, — кивнул Сенсеич. — Хотя я бы сказал «держать маску»…

День боя. Подмосковье, полдень.

Не так себе представлял Алекс место для поединков Рейтинга. Совсем не так.

— Ну и помойка! — зажал нос рукой Костя. — Мы точно туда идём?

Они неторопливо шли по дороге вдоль забора и многочисленных свалок с мусором. А за забором виднелось сооружение, больше всего напоминающее недостроенный торговый комплекс. Многоэтажное, насквозь проржавевшее и полуразрушенное здание, без единого целого стекла или сохранившейся двери. Да что там двери, даже стен почти не было — только несущие конструкции. Находилась вся эта радость километрах в двадцати от Москвы, недалеко от города Железнодорожного.

— Судя по карте, мы на месте, — заверил друзей Тёма, сверившись с коммуникатором.

Добирались до места они сначала на метро, потом на поезде и, наконец, на маршрутке. В восторг столь долгое путешествие с утра пораньше не привело никого. Особую пикантность прогулке на природе придавал мелкий моросящий дождик.

— Твою ж мать… — пробормотал себе под нос Данила, в очередной раз наступая в хлюпающую грязь.

Баскетболист проклял тот момент, когда оставил свою машину на плановый техосмотр, и вспоминал о глупой промашке каждые пятнадцать минут.

— Что вы удивляетесь? — поинтересовался Тёма. — Поединки бывают разные. Для выяснения отношений верхних строчек Рейтинга снимается весь Олимпийский, а нам остаётся вот такая помойка.

— А ты откуда знаешь? — удивилась Машка.

— Вычитал на форумах Рейтинга, — самодовольно пояснил Тёма. — Пока вы усиленно тренировались, у меня было время изучить всю их социальную сеть. Между прочим, все бои Рейтинга транслируются по отдельному спутниковому каналу для избранных.

— Это ж сколько баблоса надо? — изумился Костя.

Тёма ловко перепрыгнул через огромную лужу.

— Для них это не проблема.

— Ну ясно, — вздохнул Алекс. — А поскольку мы на последней строчке Рейтинга, скажите спасибо, что не на улице драться будем.

Машка выразительно покосилась на огромную кучу мусора и ехидно протянула:

— Спаси-ибо!

Все они немного нервничали, ведь поединки Рейтинга должны были очень сильно отличаться от обычных спаррингов и соревнований.

Пройдя по истоптанной тропинке, они довольно быстро упёрлись в железный забор. Вся его поверхность была смазана чем-то вроде мазута, но они быстро нашли наиболее оптимальную возможность преодоления препятствия. Некоторые стальные поперечины были предусмотрительно истёрты руками многочисленных посетителей так называемого памятника старины.

— Грязновато, — поморщился Алекс.

Он забрался по столбу и перепрыгнул на другую сторону.

— Ну люди здесь вроде бы бывают, — заметил Костя, ловко перелезая через ограду.

Машка умудрилась пролезть между железными прутьями и даже не испачкаться, а Данила и вовсе подошёл к забору, ухватился за край, оказавшийся на уровне его плеча, и перепрыгнул его одним движением. Только Тёма берёг рёбра и поэтому перелезал дольше всех.

К немалой радости ребят, у входа в здание они столкнулись с первыми признаками человеческого присутствия: догорающие окурки, всевозможное граффити и доносящиеся откуда-то сверху голоса и звуки музыки.

— Поднимемся? — неуверенно предложил Данила.

— Конечно, — кивнул Тёма. Судя по полному спокойствию, он единственный воспринимал всё происходящее как само собой разумеющееся.

Второй этаж, третий…

Алекс поднимался по лестнице первым и с интересом смотрел по сторонам, постепенно проникаясь странным духом этого места. Разруха, многочисленные граффити и свободно гуляющий по этажам ветер.

Шестой, седьмой…

Несмотря на то что Алекс вроде бы привык к большой высоте, лёгкая слабость в ногах усиливалась с каждым этажом. Он сам не знал, виной тому была высота или же приближение к конечной точке пути — месту поединка с «рептилоидом».

Восьмой, девятый…

Они настолько приблизились к источнику шума, что уже могли различить отдельные фразы.

— …сейчас моя очередь!

— …ты уже прыгал!

— …страховку…

И тут раздался крик «Банзай!», и мимо них пролетело человеческое тело.

— Оп-па! — удивился Костя. — Роуп джамперы [47] .

— Кто? — не поняла Машка, пялясь во все глаза на повисшего над самой землёй парня.

Конечно же он был в обвязке, каске, ну и прицеплен страховочной системой, дабы не разбиться в лепёшку.