— Конец пришел проклятому Пальси! — заволновался дедушка Яр. Неужели и я старый дожил до счастливой жизни?

Дедушка Яр еще раз пристально посмотрел на портрет Ленина, глаза у дедушки блеснули. Ему показалось, что он хорошо помнит это лицо, оно ему давно, очень давно знакомо.

Дедушка просто и от души удивился:

— Так это и есть Ленин?

И не дожидаясь ответа, захлебываясь от радости, торопливо бросая слова, сказал:

— Я его знаю, лучше всех знаю. Это он в моих думах... Это он в моем сердце. Это он — Ленин!

Губы у дедушки дрожали, от большой радости он заплакал.

Бушевал осенний ветер, по черному небу плыли огромные тучи. Тайга тонула в темноте, стонала, как больная, раскатисто и протяжно.

А люди расходились гордые и веселые.

Люди шли против бури, они верили в большое счастье.

В тайге рождался колхоз. Тревожно бились сердца, люди сидели озабоченные и серьезные. Организатора слушали напряженно, расспрашивали подробно о всех мелочах. Потом долго-долго молчали — думали. Старики сомневались:

— Век прожили, о колхозе не слышали! Какая жизнь будет? Худо бы не было?

Многое уже стало ясно, многое казалось простым, но тревожило и волновало до боли одно — олени. Как отдать оленей в общее стадо? Кто будет беречь их, заботиться о них? Кто?

Больше всех волновался старый Увачан. Он махал руками и визгливо кричал:

— Оленей не дам! Не дам!

— Много ли оленей имеешь? — спросили его несколько голосов. Ответа не ожидали. Все знали, что старый Увачан имел только одного оленя. Старик присмирел и виновато сел в сторонку.

Голоса на минуту затихли. Горячился худенький, юркий Котыль. Он имел 60 оленей и рассуждал по-своему:

— Жизнь старую зачем ломаете? Не худо живем! Ладно живем!

Его резко перебивали, не соглашались. Спорили много, кричали громко, до хрипоты. Недовольные уходили. Три семьи были несогласны, рано утром они разобрали свои чумы и уехали.

Большинство решило твердо: жить колхозом. Лучших и достойных сделали пастухами, им доверили самое дорогое, самое любимое — оленей. Пастбища выбирали сообща. Каждый хвалил свои места. Дедушка Яр хотел перекричать всех:

— Меня старого слушайте! На Широкой долине лучшие места, там надо кочевать! Лучших пастбищ не найти!

Все согласились. Колхоз назвали «Ленин Хоктон» — «Путь Ленина», председателем дружно избрали Топку Большого.

Быстро шли дни!

Луна медленно плыла по небу, посматривая на землю» желтым глазом. Рассыпая серебро своих лучей, она зажигала вершины гор, скользила по деревьям, терялась в тучах и вновь резала блеском своим густую синеву тайги.

Пальси прятался от людей, как хитрый зверь. Он ставил свой чум в самых глухих и неведомых местах. Олени его паслись на лучших пастбищах. Этими пастбищами когда-то владели и дед его и отец. Пальси считал себя здесь полным хозяином.

Пальси и Еремча сидели у очага, жевали пресные лепешки, испеченные в золе, пили густой чай. Вдруг в чум забежал испуганный мальчик-пастух. Еремча крикнул:

— Волки?!

Мальчик растерялся и, заикаясь, ответил:

— Нет! Недалеко от оленей хозяина кто-то пасет огромное стадо! Видно, богатый гость перекочевал в эти места!

Еремча вскочил, как обожженный, и выбежал из чума.

— Где?!

Мальчик показал рукой на восток.

— Зови богатого хозяина в наш чум! — распорядился Еремча.

Мальчик быстро сел на оленя и уехал. Подъезжая к стаду, мальчик без труда узнал дедушку Яра.

— Чье стадо пасешь, стараешься?

Дедушка Яр с гордостью ответил:

— Стадо нашего колхоза!

— А где его чум? — спросил мальчик.

Дедушка Яр махнул рукой. Мальчик крикнул:

— Скажи своему хозяину, что богатый Пальси в гости его зовет!

Дедушка Яр рассмеялся, но ответил:

— Ладно!

Чтобы не забыть фамилию богатого хозяина, мальчик твердил всю дорогу:

— Колхос, Колхос, Колхос.

Подъезжая к Пальси, он еще издалека кричал:

— Богатого хозяина зовут Колхос! В гости я его позвал!

Побелел Еремча от злобы и замахал кулаками:

— Дурак, кого ты позвал?

И погрозил ему еще раз кулаками. Мальчик испуганно моргал глазами. Еремча спохватился и громко крикнул:

— Кто приедет? Какой человек?