Вице-президент с удовольствием и даже жадно отхлебнул из бокала - и Гейтс подумал, что возможно, слухи об увлечении в семье Бушей спиртным не лишены основания. Сын нынешнего вице-президента сидел в Техасе и откровенно спивался.

– Допустим - осторожно сказал Гейтс

– Так вот, эти шахматисты. У каждого из них есть работа. Почти все они тем или иным образом получают информацию о Советском союзе. В этой группе она проходит обработку, осмысление - и на основе ее рождается набор рекомендаций, который уходит наверх. На самый верх.

Вице-президент ткнул пальцем в потолок для убедительности и повторил

– На самый верх, Роберт.

Заместитель директора ЦРУ напряженно размышлял. После семидесятых во властных структурах практически не осталось людей, которые не побоялись бы принять жесткое решение и отдать письменное распоряжение или приказ. Уотергейт и предыдущие скандалы связанные с делами во Вьетнаме, Латинской Америке, Африке, скандалы грязные, публичные, с выворачиванием всего грязного белья какое только есть сделали свое дело. Люди стали бояться. Большая часть рабочего времени - даже в Белом Доме стала уходить не на осмысление ситуации и принятие решений - а на откладывание решений, порой жизненно необходимых и перекладывание ответственности на других Если решение все же принималось - то сразу после этого все, включая исполнителей начинали думать не о том как его выполнить - а о том как замести следы и подставить в случае чего кого-то другого. Разумные люди - которые еще остались в городе Вашингтон понимали что так нельзя - но все продолжалось, потому что один против системы не воин.

Изложенная эзоповым языком схема, которую предлагал Буш была разумна - более чем. Именно так работали в Британии и в тех же США в годы второй мировой - и победили таки гидру нацизма. Именно так работали в пятидесятые - шестидесятые и не допустили расползания коммунистической заразы в Западной Европе, особенно в Италии. Группа людей, собирающих информацию, обрабатывающих ее и выдающих готовые решения на самый верх. Все хорошо, только в представлении сенатора Лихи, доведись ему об этом узнать, все то будет сильно смахивать на преступный заговор.

– Что вас смущает?
– уловил ситуацию Буш

– Сэр, это сильно походит на нарушение закона. Преступный сговор.

– Вас успокоит то, что информацию буду принимать непосредственно я?

– Нет, сэр, не успокоит.

Буш снова заколдовал над столиком, смешивая себе хайболл - второй за вечер. Большинство людей сочли бы его лишним.

– Вы не оставляете мне выбора, Роберт.

– Сэр, выбор есть всегда.

– Я еще не сказал про то, какое официальное место работы мы вам предлагаем.

– Мы - это кто?

Разговор стал ощутимо более жестким.

– Мы - это шахматисты. Мы заинтересованы в получении информации непосредственно из Службы. И предлагаем вам должность первого заместителя директора и директора Центральной разведки.

– Однозначно - нет, сэр.

– Вот как? Почему же?

– Я принял решение покинуть ЦРУ. Это решение окончательное.

– И обжалованию не подлежит. Бросьте, Роберт. Только глупцы и покойники никогда не меняют своих мнений.

– Лоуэлл. Верно, сэр? Но мое мнение боюсь ничем не изменить.

Бывший директор закончил манипулировать с графинами, поставил готовый бокал с напитком на стол, жестом фокусника достал из-под своего стула небольшой, блестящий рифленым алюминием дипломат, какое то время возился с его открыванием. Гейтс отметил, что это специальный кейс для транспортировки особо важных документов - он сделан не из алюминия как гражданский его прототип, а из титана, в него встроен маячок, позволяющий отслеживать его местонахождение в любой точке земного шара и заряд самоуничтожения.

Несколько папок легли на стол.

– Прочтите. Про секретность думаю, напоминать не стоит. Потом поговорим.

Заместитель директора ЦРУ взял первую папку, прежде чем открывать тщательно оглядел ее обложку. Такими же папками пользовалась и служба - но тут были отличия. В ЦРУ на каждой папке с документами в левом верхнем углу был приклеен ярлычок с отпечатанным кодовым словом, присваиваемым делу - это было сделано для быстрого поиска нужных документов. Тут не было ни номера, ни ярлычка, а вместо одной красной полосы, означавшей уровень секретности, кто-то поставил две - наискось, как Андреевский крест.

– Открывайте, открывайте. Смелее.

– Он перевернул обложку папки - там как и полагается, был листок с основной информацией - резюме. Это было агентурное дело. Заместитель директора ЦРУ прочел имя агента. И не поверил своим глазам. Пролистал папку, прочитал несколько страниц. Этого не могло быть, просто не могло быть по определению.

Но это было.

– Сэр, что это?

– Это? Агентурное дело.

– То есть как агентурное дело? Вы хотите сказать, что мы завербовали этого человека? Мы завербовали его?