– Поняли, – кивнул Арно. Теперь он выглядел серьезным.

– Короб, иди в строй и скажи, чтобы никакой самодеятельности.

– Слушаюсь, ваше благородие! – ответил сержант и, развернув лошадь, отправился в заросли акации, где ждали в засаде двадцать наемников-кавалеристов.

Вскоре появился и второй разведчик – Куклицкий.

– Где они? – спросил полковник.

– Совсем рядом, ваше благородие! За поворотом!

– Не ори… Всё, заряжаем арбалеты.

Какое-то время был слышен только звон упряжи да лязг арбалетных замков. Налетевший ветер раскачал верхушки деревьев, затем снова стало тихо, и в этой тишине послышался стук железных ободьев на неровной дороге.

Прошло еще несколько минут томительного ожидания, пока полковник не дал отмашку. Наемники выскочили из засады и стали в упор расстреливать охранников, а те, не ожидая нападения всего в нескольких милях от города, падали с лошадей, даже не успев достать оружие.

Когда с охраной было покончено, наемники стали носиться вдоль обоза, избивая возчиков и купцов и требуя, чтобы те немедленно отдали казну.

В конце концов один избитый в кровь купец не выдержал и отдал тугой кошель с парой сотен тяжелых полновесных монет.

Тотчас после этого участь пленников была решена, и они попадали на пыльную дорогу, истекая кровью.

– Уходим! – скомандовал Лефлер, и весь отряд понесся к узкой просеке, чтобы исчезнуть до появления солдат лорда или случайных свидетелей.

Уже сворачивая на просеку, Лефлер напоследок оглянулся и увидел какого-то мальчишку, выглядывавшего из кустов по ту сторону дороги. Полковник выругался, вскинул арбалет и выстрелил, но проверять – попал или нет – было некогда, и он помчался за остальными.

Арбалетный болт прошил листву и с треском вошел в тонкое деревце, расщепив его надвое.

– Ух ты! – воскликнул Эдгар и от неожиданности сел на землю.

– Бежать надо! – воскликнул Ригард, которого разом покинул весь хмель. Он упал в траву, опасаясь, что в них снова будут стрелять, однако наемники были уже далеко, и Клаус смело вышел на дорогу.

– Эй, ты куда? – спросил его Дирк.

– Давай посмотрим, чего осталось…

– А чего там смотреть – люди там убитые. Давай двигать отсюда, а то понаедут солдаты лорда, тогда доказывай, что не виноват!

– И то верно, уходить надо, – поддержал напарника Эдгар, поглядывая на увязший в дереве болт.

Ригард же, напротив, неожиданно осмелел, поднялся из травы и, отряхнув с колен цветочную пыльцу, вышел следом за Клаусом, когда тот уже крался к разоренному обозу.

Пересиливая страх, он нагнал товарища, и тогда они пошли быстрее – вдвоем было не так страшно.

Картина разорения выглядела ужасно. Осиротевшие лошади кавалеристов стояли возле убитых хозяев, нагибая шеи и позвякивая удилами. Извозные же лошади лишь подергивали ушами и отмахивались хвостами от надоедливых мух. Казалось, им было все равно, кто погонит их дальше.

– Вон там купец лежит… – свистящим шепотом произнес Клаус, указывая на тело в богатых одеждах, из-под которых к тележному колесу натекала кровь.

– А чего брать-то будем? – деловито спросил Ригард, поеживаясь от вида мертвых тел.

– Уж конечно, не тряпки, с ними мороки много, да и попасться можно. Золото будем брать! Золото и серебряные деньги!

Трясущимися руками они перевернули тело купца и стали его обыскивать, но ничего не нашли.

– До нас успели… – обронил Клаус. Они перебежали к следующему купцу, и тут их ждала удача. У этой жертвы, помимо срезанного грабителями, был и другой кошелек, который те не заметили.

Клаус торопливо сорвал его, и они с Ригардом бросились в кусты, поскольку со стороны города послышался топот скачущих лошадей.

Едва Клаус с Ригардом выскочили на опушку, к месту побоища прибыл большой отряд кавалеристов графа Виндорфа. Для четверки приятелей это послужило сигналом к бегству, и они понеслись через лес – к реке, чтобы не попасться под руку разгоряченным солдатам.

Пока с дороги доносились негодующие крики, это прибавляло беглецам сил, но, пробежав в таком темпе с милю и вконец обессилев, они попадали в траву у берега реки.

Минут пять никто не мог говорить, все лишь хрипло дышали и откашливались.

– Больше… я ни на какие гулянки с вами… ходить не буду… – сказал Эдгар и сплюнул.

– Да уж… – согласился с ним Дирк и вытер рукавом раскрасневшееся лицо. – Надо было сразу домой идти… как из «Елки» погнали… Во, смотрите чего! Мне ее маманя второго дня с базара принесла!

И он продемонстрировал дыру на рукаве новой рубахи.

– Не нойте, батраки! – с долей превосходства произнес Клаус и стал развязывать добытый кошелек, в котором позвякивали монетки и чувствовалась приятная тяжесть золота.