Шрифт:
– Как не понять, ваше благородие? Небось ученый.
– Тогда быстро доканчивайте жратву, а выпивку забирайте с собой – и вперед, к дороге. Феттель и Глаубиц уже в засаде сидят.
Все разом накинулись на закуску, разрывая кур, рассекая кинжалами круги сыра и караваи хлеба, а полковник поднялся и, надев шляпу, пошел к кухне.
Его беспокоило, не подслушал ли чего хозяин харчевни.
– Привет, – сказал Лефлер, появляясь перед стряпухой, которая вытягивала из печи поднос с кусками жареной баранины.
– Уже, ваше превосходительство! Уже несем! – закричала она испуганно, с грохотом ставя поднос на плиту. – Не извольте беспокоиться!
– А хозяин где?
– Во дворе хозяин, за дровами вышел и курочек принести. Курочки у нас закончились, а вашей милости…
– Ладно, не нужно ничего, мы уходим, – сказал полковник, сдвигая кинжал на сторону. Выходит, кабатчик ничего не слышал, так что пусть живет.
Через минуту семеро всадников унеслись по улице, распугивая прохожих и поднимая пыль.
9
Дирк оказался прав: в Королевской роще оказалось куда лучше, чем в третьесортной городской таверне. Вокруг пели птицы, на опушках цвели травы, а над ними вились пчелы и порхали бабочки. Даже то, что приятелям пришлось отмахать полторы мили, не смогло испортить праздничность окружающей обстановки.
– Вот здесь, под кусточком, мы и расположимся, – предложил Клаус, и компания стала устраиваться, пригибая траву и разгоняя муравьев.
– Ох! А мне-то на земле сидеть трудно будет! – пожаловался Ригард.
– Корягу возьми, вон там валяется, – посоветовал Эдгар, доставая из мешка подарки трактирщика.
– А что это там? – удивленно спросил Дирк, поворачиваясь в ту сторону, откуда донеслись топот и звон упряжи.
– Дорога рядом, – пояснил Клаус, вынимая початок из кувшинного горлышка.
Он понюхал содержимое и кивнул:
– Неплохо пахнет, вот только чашек у нас нет…
– Из кувшина похлебаем, не маленькие, – сказал Дирк и стал разрывать хлеб руками.
– Стой! Стой, тебе говорят! – одернул его Эдгар. – Чего свинячишь, когда у меня ножик имеется?
– Ну, – Дирк пожал плечами. – Я же не знал. Режь ножиком.
Клаус сорвал несколько лопухов и разложил их вместо тарелок, а Эдгар начал резать хлеб и соленые огурцы, раскладывая их на лопухи и добавляя к ним жареное мясо.
– Ишь ты, не пожадничал трактирщик, – заметил Дирк.
Из леса вышел Ригард, волоча упавшее дерево. Дирк рассмеялся.
– Я на другое бревно показывал, Румяный!
– Неважно, мне и это сойдет, – ответил тот, бросая на траву свою «скамейку», с которой посыпались труха и прятавшиеся под корой жуки.
Хоть и с трудом, Ригарду удалось все же усесться на бревно так, чтобы не беспокоить распухшую после недавнего укуса ягодицу.
– А ты-то как, Клаус? – поинтересовался Эдгар, тщательно вытирая о лопух свой нож.
– Левая рука едва двигается, и шея немного распухла, но ходить это не мешает.
– Дорого достались вам эти крейцеры, – заметил Дирк, подцепляя кусок огурца.
– Куда? Куда понес? – одернул его Эдгар. – Не жри перед выпивкой, а то хмель не проймет!
Он подал кувшин Ригарду, как самому пострадавшему.
– Начнем с тебя, Румяный. Приступай.
Ригард принял кувшин и, собравшись с духом, сделал три больших глотка, а затем передал кувшин Клаусу.
– Ну как червивка? – спросил его Эдгар.
– Ничего, сладкая даже, – сказал тот и потянулся за хлебом.
– Эй, слышите? Опять стук да топот! – заметил Дирк. – Эдак они нам покоя не дадут!
Клаус сделал свои три глотка и передал ему кувшин.
– Выпей лучше. Червивка забористая, горлом чувствую. Через два круга тебе будет все равно, кто там по дороге ездит.
– Да я разве против? Пусть ездят, – сказал Дирк. – Ну, Эдгар, выпью, чтобы Хелена со мной на сеновал пошла…
– Как же, разбежалась она! – зло возразил ему товарищ.
– А что за Хелена, батраки? – спросил уже опьяневший Ригард.
– Сейчас выпью и расскажу, – пообещал Дирк и запрокинул кувшин.
– Соседка нашего хозяина, – сказал Эдгар и сломал попавшуюся под руки толстую палку. – Дочь Айнера-Свистуна. Только Дирка она знать не знает, это я с ней знаком близко…
– Как… же… близко! – возмутился Дирк, передавая Эдгару кувшин. – Выпей лучше и не мели, как старый жернов!