– Откуда ты столько всего знаешь, Клаус? – спросил Ригард, когда они наелись до тяжести в животах.

– Я же на реке все время, а там у городского берега много приезжих из порта. Пока галеры на погрузке или на ремонте, моряки без дела шляются, а если денег нет, то дальше реки делать нечего. Вот и пьют червивку, пекут брюкву и хвастают кто во что горазд. Они мне много чего рассказывали, а когда пьяные, так еще и перебивают друг друга. Вот я постепенно и образовался по их наукам.

– И кто бы мог подумать, что это нам так скоро пригодится, – сказал Ригард.

После обеда приятели надели сапоги на чистые обмотки и снова тронулись в путь, держась юго-восточного направления.

Все большие дороги они обходили стороной, чтобы не столкнуться с людьми лорда Ортзейского, но, когда, избегая озер и сырых балок, все дороги сходились в одну, приятелям приходилось идти по ней, рискуя быть пойманными.

В один из таких вынужденных переходов Клаус нашел смятую колесами серебряную пряжку. Совсем маленькую, но за нее можно было выменять большой кусок хлеба, а то и целый каравай.

– Давай прямо сейчас в деревне жратвы наменяем! – тут же предложил Ригард.

– Нет, Румяный, мы это на потом отложим, – возразил Клаус, убирая пряжку в карман. – Пусть полежит для крайнего случая.

– А жрать снова сырую рыбу будем? – раздраженно поинтересовался Ригард. В этот момент за поворотом послышался стук возов, и приятели спрятались в придорожных кустах.

– Можно и рыбу, – сказал Клаус, поглядывая на крестьянскую телегу, груженную прошлогодней брюквой. – Сейчас пройдем низинки, а на холмах снова будет лес, там можно поискать прошлогодних орехов.

– А если их не будет?

– Придумаем что-нибудь. Уже завтра мы точно будем в пределах другого лорда, там и наймемся на какую-нибудь работу, чтобы подкормиться.

– Какую работу?

– Да хоть воду таскать. Для меня это как прогулка, вон руки какие – до колен оттянуты.

Клаус вышел на дорогу, комично согнувшись, чтобы хоть так приободрить своего склонного к панике приятеля.

Пантомима подействовала, Ригард засмеялся. Но скоро снова посерьезнел и со вздохом признался:

– Мне стыдно, что я все время ною и есть прошу, но я же с детства самые лучшие харчи кушал с утра до позднего вечера, и никто меня этим не попрекал. Как только в фигуре остался…

– Не переживай, Румяный, сохраним мы твою фигуру, чтобы, когда вернемся, мамаша тебя сразу узнала, – подбодрил его Клаус.

– А мы правда вернемся? Хорошо бы через год, да чтобы богатыми! Я, с такими деньжищами, сразу сватов к Ядвиге зашлю! Поскорее тебя, пока ты побежишь домой воду таскать!

Ригард ожидал обычной в таком случае болезненной реакции Клауса, но тот лишь слабо улыбнулся.

– Так чего, не торопиться мне к Ядвиге со сватами? – снова спросил Ригард и толкнул Клауса в бок.

– Ядвига осенью замуж выходит…

– Откуда ты знаешь?

– Слышал, – обронил Клаус и отвернулся.

– Ну, я тогда к дочери мельника Мохеля, у него четыре мельницы!

– И дочери две. Ты к какой свататься будешь?

– Так они похожи, мне все равно к какой, – махнул рукой Ригард, и приятели рассмеялись. Они вышли за поворот, огляделись и пошли дальше по большой дороге.

Им еще дважды пришлось прятаться на обочине, пока овраги остались позади и дороги снова разбежались в разные стороны.

Поднявшись наконец в заросшие смешанным лесом холмы, приятели решили поискать орехов.

– Давай так: я пойду по низинке – там вроде болотце, может, дикой моркови найду, – предложил Клаус. – А ты давай по холму, тут на деревьях могли остаться орехи, если их белки не съели. Шагов через пятьсот на дороге встретимся.

– Там мне их считать, что ли? – не понял Ригард.

– Ну, это я примерно. Если что, на дорогу выйдешь и покричишь, я услышу.

– Ну ладно, – согласился Ригард. Ему не терпелось поскорее наесться орехов, и он стал быстро подниматься на пологий склон, а Клаус пошел вниз, уже чувствуя запах старого болота.

Под ногами шуршала подложка из старых листьев, по стволам сосен скакали потревоженные бурундуки. Где-то наверху вскрикнула сойка, вот она сорвалась с ветки и полетела прочь. Клаус постоял, глядя вверх, туда, где по макушкам деревьев ударил порыв ветра.