— Мне нужен ваш совет, Джессика. Присядьте.

Я настороженно села.

— У меня есть дед, — начал он. Я озадаченно моргнула.

— Дед?

— Ну да, дед! — рявкнул Клейтон, мгновенно выходя из себя. — Или вы считаете, что я произошел непосредственно от обезьяны? У меня есть дед, были отец и мать, и наберется еще целая толпа умерших и ныне здравствующих родственников!

— Ну да, конечно, если вы так говорите… — уступила я. Как там Мюриэл говорила? "Вежливый и обходительный"?

— Именно так, — продолжил босс. — Главная мечта моего деда — видеть меня женатым.

Он сделал паузу и с отчаяньем посмотрел на меня. Подумав, я решила пролить бальзам сочувствия на его израненную душу:

— Какой ужас!

— Вот именно! В последнее время это приобрело характер мании! — проскрежетал Клейтон. — Знаете, что он придумал? Читайте!

Клейтон швырнул в меня письмом и не убил только потому, что это была все-таки бумага. Я разгладила смятый "выдержанным" боссом листок и начала с трудом продираться сквозь дебри мелкого скачущего почерка. Наконец не выдержав, Клейтон вырвал у меня письмо, зачитал злобно:

— …и если это не произойдет в ближайшее время, я лишу тебя акций "Гэлэксиинтернэйшел"… Понимаете?! Старый маразматик!

Клейтон отбросил письмо, точно какое-то отвратительное насекомое, и вцепился обеими руками в столешницу. Я не знала, что сказать. По правде говоря, я просто помирала со смеху — внутренне, понятно, иначе бы он тут же меня прибил. Он был не в себе, говорю вам!

— Значит, дед предъявил вам ультиматум?

— Да!

— И вы не видите выхода?

— Нет!

— Ну, женитесь тогда!

Клейтон взвился:

— Вы что, с ума сошли?!

— Если это вам так противно, не женитесь…

— Вы не понимаете всей серьезности ситуации! Эти акции — основной источник моих доходов, а дед имеет право распоряжаться ими. Я сам — кретин эдакий! — передал ему все права несколько лет назад. Надеялся на его деловое чутье! Бог мой, что делать? Что мне делать?

Он был в непритворном отчаянье. И тут мой язык еще раз подвел меня. Я сказала легкомысленно:

— Наверняка есть женщина, которая от вас без ума. Вон, сколько их вокруг крутится! Сделайте ей предложение, женитесь, а потом разведитесь.

— Нет, — резко сказал Клейтон. — Это неприемлемо! Я никогда не обманываю женщин.

— Ну так не обманывайте! Заключите договор — устный или письменный, вам виднее — пообещайте ей деньги, содержание… подарите машину, ну не знаю, что там еще!

В этот раз он задумался надолго, сцепив перед ртом пальцы. Я рассматривала его — твердое лицо, надменные брови, опущенные ресницы, красивые, крепко сжатые губы…

— Вы просто не знаете этих волчиц, — медленно сказал Клейтон. — Дай им палец — они всю руку оттяпают. Кроме моих денег, им нужен я. Целиком.

Я скривилась. О боже, конечно, такое сокровище!

— Ну тогда попрощайтесь со своими акциями! Выбирайте, в конце концов, что вам дороже — холостая жизнь или деньги!

Дальше день шел как обычно. Справившись с утренней истерикой, босс вел дела с своей привычной хваткой и энергией. Я уже складывала бумаги в стол, когда Клейтон вышел из кабинета и, сорвав галстук, рухнул в кресло.

— Дайте что-нибудь выпить, Джессика… Спасибо. Поздравьте меня, я сделал выбор. Женюсь.

— Да-а? Не ожидала. И кто же эта счастливица?

— Вы.

Стакан я не выронила просто потому что не успела его взять. Я исподлобья взглянула на босса — он развалился в кресле, прямо-таки лучась самодовольством. Молча налила тоника и утопила в нем свой длинный язык. Не дождавшись адекватной реакции на свое историческое заявление, Клейтон спросил с неудовольствием:

— И что вы по этому поводу думаете?

Я захрустела крекером. Когда затянувшаяся пауза была готова закончиться взрывом, сказала задумчиво:

— Думаю, вы решили сэкономить.

— В каком смысле?

— Сочетать в одном лице секретаря и жену весьма удобно.

— Джессика! — голос его стал ледяным. — Я спрашиваю серьезно!

Я взяла еще печенье. Сказала, не глядя на Клейтона:

— И я серьезно. Вы прикинули, что я обойдусь вам гораздо дешевле, чем кто-либо из этих… волчиц. Запросы-то у меня небольшие, да?