— Джессика…

Я не пыталась уклониться от протянутых рук. Просто стояла столбом, но когда мама обняла меня, вдруг что-то словно лопнуло во мне — и я разрыдалась. Потом меня поцеловал отец, потом брат представил свою жену, которую я уже знала, сестра — мужа, которого я не знала, потом своих детей, которых я сразу перепутала — кто чей.

— Мы так счастливы! — лепетала мать, а отец смотрел со знакомым недоверием — не выкину ли я еще чего-нибудь. Этим своим выражением он напомнил мне Клейтона. Потом вступил мой счастливый жених. Склонился над рукой матери, говоря бархатным голосом:

— Спасибо, что вырастили такую дочь…

Во мне все сжалось в комок стыда и злобы: лицемер чертов! Мог хотя бы здесь умерить свои артистические наклонности! Ведь от моих-то родителей ничего не зависит!

Раскрасневшаяся мать целует его в склоненную голову. Плачет от умиления и радости. Я изо всех сил щипаю жениха за твердый бок. Клейтон с трудом удерживается от вскрика, поворачивается и по моему лицу понимает, что переборщил. Я хватаю его за локоть и тащу к машине — лимузину, черт побери!

— Не терпится? — еле слышно ехидничает он. Я затыкаю ему рот разъяренным взглядом.

Дальнейшее помнится смутно — быстрая езда, улыбки, много цветов, да-да, кольца, поцелуй, снова цветы… Очнулась я уже дома — когда мне в руку всунули чашку с кофе. Глотнула, обожглась, исподлобья взглянула на мужа.

— Ну, это все?

— Пока нет. Приходите в себя, передохните, и идем к гостям.

Я глотнула еще и поморщилась.

— А без меня никак?

— Никак.

— Ну, пожалуйста, мистер Клейтон!

— Пол.

— Что? Ну да, Пол… Я так устала!

Я честно его предупреждала. Честно. Но Клейтон уболтал меня и увел вниз, к гостям.

На свою голову.

Нас без конца поздравляли, выражали восторги и осыпали пожеланиями. Единственным светлым пятном для меня стала "мамаша" Зельдинг — Пол счел своим долгом пригласить и ее. Она оказалась верна себе и выцеживала свои поздравления с таким кислым лицом, что я немедленно воспрянула духом и покрепче прижала к себе твердый локоть мужа. Пол настороженно покосился на меня и коротко улыбнулся.

Посреди вечера Клейтона отцепили от меня и куда-то увели. Я тут же убежала в глубину парка, чтобы немного передохнуть. И столкнулась нос к носу — с кем бы вы думали? — с самой миссис Бейкер! Она и не подумала посторониться, только гибко откинулась назад, обводя меня презрительно-оценивающим взглядом.

— Радуешься?

Она уже изрядно загрузилась.

— Нет, — честно ответила я.

— Не понимаю, — сообщила мне миссис Бейкер доверительно. — Не понимаю. Он рехнулся. Ты что, думаешь удержать его возле своей юбки хотя бы день? Неделю? Да он будет трахать всех подряд у тебя на глазах, а ты со своей наркоманской рожей за все его деньги никого себе не найдешь!

Я сделала шаг вперед и опрокинула бокал с шампанским в ее огромный вырез.

— Ах, какая неприятность! — сказала сладко, пока она рычала, подпрыгивала и встряхивалась. — Не сдать ли тебя целиком в прачечную?

Направляясь обратно, столкнулась с Мюриэл и ее белобрысым мужем. Высыпая на меня очередной короб поздравлений, они озадаченно посматривали за мою спину. Я объяснила с сочувствием:

— Перепила немного, бедняжка. Спасибо, Мюриэл, спасибо, Алан. Я так рада, что вы заглянули к нам сегодня…

Белобрысый тоже смотрел на меня с недоумением, но, по крайней мере, добродушным. Все гости глазели на меня так и шорох соображений — чем я его взяла? — явственно раздавался в их улыбавшихся головах. Даже Мюриэл не избежала этой участи.

— Все так неожиданно, Джессика! Совсем недавно мне казалось, вы не испытываете к нему особой симпатии…

— Да, — деревянно сказала я.

— Но все равно, это приятная неожиданность! Я так рада, что Пол наконец нашел свое счастье!

— Н-да?

Она поняла, что я не в себе, но отнесла это за счет пресловутой лихорадки новобрачной. Поцеловала меня в щеку и оставила в покое. Я глубоко вздохнула и решительно шагнула вперед…

С этой железной решимостью, со сжатыми челюстями и судорогой улыбки я продержалась почти весь вечер. Не все гости были так снисходительны, как Мюриэл, а некоторые, надравшись, стали чертовски назойливыми. Баба, которая довела меня, была еще не самой худшей. Просто она была уже пятой, спрашивающей о клинике.