Известно много коллективов, которые, свободно импровизируя, объединяют самые разные стили и подходы: Animal Collective, NNCK, Jackie-O-Motherfucker, Vibracathedral Orchestra, The Sunburned Hand Of The Man. Эта музыка во многих отношениях продолжает дело таких групп середины 60-х, как Red Crayola или Godz. Гибрид фолка, примитивного фри-джаза и психоделического фрик-аута.

Музыка «новых странных фолк-коллективов» органична до текучести, она ни во что не утыкается лбом, в ней все время что-то дышит и копошится, она все время нарастает. Она похожа на акустическую галлюцинацию, в ней масса отрывочных звуков, которые плывут и поблескивают в медленном потоке. Эти звуки сами по себе на редкость незатейливы, извлечение каждого такого звука — дело, скорее всего, нехитрое. Потому если всмотреться в поток строгим взором, то ничего кроме кряканья, вжиканья и дрыганья не распознаешь. Но если посмотреть на эти звуки с некоторого отдаления, они начинают выстраиваться в длинные загогулины, тоже, впрочем, лишенные какого бы то ни было декоративного изящества или сложности.

Это не столько музыка, сколько воспоминание о музыке, музыка увиденная краем расфокусированного глаза, и в этом отношении она напоминает старый ямайский даб, в котором тоже по кругу бесконечными петлями плавали обрывки звуков, смешиваясь с эхом.

Видение в единой перспективе таких разных явлений, как электронная музыка Ксенакиса, немецкий экспериментальный хиппи-рок, американский фольклор, этно-транс или свободный джаз, вполне оправданно. Собственно, хиппи всю эту музыку и слушали одними и теми же ушами. Ксенакис с его идеей интенсивных музыкальных облаков, вала звука, идущего непрерывным потоком, вовсе не так далек от Сан Ра. А для того, кто проникся идеей, что музыка (а также мироздание) — это поток, для того не остается никаких препятствий в смысле полистилистики и гибридизации. Тем более что шкаф с CD к этой самой гибридизации буквально подталкивает.

Кроме достойных и старых корней, у психо-фолка есть и непосредственный предшественник — построк и электроника. Органически набухающие, петляющие и вздрагивающие треки проектов Oval и Microstoria, льющиеся иррациональной плазмой, звучат вполне психофолково.

Надо признать, что музыка NNCK, Vibracathedral Orchestra, The Sunburned Hand Of The Man быстро приедается, чего нельзя сказать о Сан Ра или Ксенакисе. Эти группы на самом деле делают не развивающуюся музыку, а тянущийся статичный саунд, музыка тут — ходящий по кругу набор семплов, сыгранных вручную. Они цепляются друг за друга, и все в целом подрагивает как моток колючей проволоки, но ничего не происходит, никаких музыкальных событий, никаких музыкальных форм, только бесконечно наращивается акустическая ряска. Иными словами, мы имеем дело с минимализмом в одежке фолк-саунда. Бесполезно ждать, что из минимализма вырастет что-то иное, что появятся какие-то новые формы и бодрые загогулины.

Когда ничего принципиально нового в музыкальном мире не происходит, это плохо. Жевать резину противно. Но когда что-то вдруг начинает происходить, на тебя внезапно обрушивается сразу много десятков новых коллективов, названий которых ты никогда не слышал. Они вызывают омерзение уже одним своим количеством. Тоже не слава богу.

В 2005-м настал именно такой момент. Доходящие до Европы из США звуконосители перестали восприниматься в качестве отдельных экзотических явлений, а срослись в обширную волну. Новую музыку не только сложно назвать и описать, сложно и перечислить тех, кто к ней, собственно, относится.

Прежде всего это фри-фолк Animal Collective и NNCK. Но фри-фолк — это только вершина айсберга. Группы Sightings и Lightning Bolt гонят невероятно интенсивный и компактный нойз-рок. Wolf Eyes упиваются вакханалией нойза, в который превратился несложный инди-рок. Cerberus Shoal — своего рода духовой оркестр средневекового театра. Yuma Nora — дуэт ударника и анархо-электронщицы, если бы Сан Ра взялся за панк-рок, то у него получилось бы нечто подобное. Gang Gang Dance — феерический и причудливый, по-восточному звучащий симфо-поп. Этому списку нет конца, есть тут и песни под акустическую гитару (Lights), и мрачно шипящий и булькающий электронный эмбиент (Dead Machines), и фольклорно окрашенный эмбиент (Davenport). Есть и трудно описуемые коллективы вроде Excepter и Mouthus. Есть и радикальные импровизаторы, использующие только то, что уже находится в помещении, где они собрались выступать: Cabinet of Natural Curiosities. И так далее вплоть до шизоватого металла (лейбл Load). Недалеко находятся японцы: Boris и Acid Mothers Temple. Фолк-саунда тут уже никакого нет и в помине.

Характеризуя эту музыку, хочется говорить не о стиле, но об оголтелости, сумасбродности, маниакальности. Как если бы внезапно обнаружилась ненасытная жажда к странному. Трудно сказать, стоит ли за всем этим какая-то одна тенденция, или же мы имеем дело с музыкантами нового поколения. Они и в самом деле фрики, маниакальные выпендрежники, кокетливо выдающие себя за шизофреников, или же они тонко чувствующие музыканты, далеко ушедшие в своем развитии?

Поскольку слово weirdness по отношению к этой музыке употребляется широко, то более адекватным кажется название «новая шизофреника» или «новая дурдомовость». Эти слова следует употреблять, разумеется, в качестве комплимента.

То, что эта музыка странна, слышно с первых же секунд, но в чем состоит ее странность? Может, проще бросить взгляд из неошизо на так называемую нормальную музыку? Тогда всем привычные инди-рок или электроника окажутся скучными конструкциями, движущимися вдоль прямой линии, плоскими, невыносимо предсказуемыми, упорно бьющими в одну точку, давящими своим битом, грувом и куплетом-припевом.

А новая шизофреника причудливо извивается и выворачивается. Она лишена грува, зато пластична и текуча, у нее свободный ритм. Нет куплетов-припевов-мелодий, а когда они есть, они иррациональные. Музыка не давит, не тащит за собою, она, скорее, накатывает и откатывает, медленно вращаясь на одном месте или медленно расширяясь. При этом медленное расползание вовсе не значит, что музыка медленна и заторможена: нет-нет, звуков может быть много и притом вполне быстрых и резких, но они как бы погружены в медленно перетекающую и деформирующуюся плазму. Она утекает как жидкое стекло, она заплетается как гигантская косичка, внутри которой находится слушатель.

Возможно, что именно эта пластичность и текучесть и стали причиной того, что к новой музыке намертво приклеилось слово «психоделический». Animal Collective или White Magic исполняют, казалось бы, песенки под акустическую гитару, но это не песенки, а медленно вращающиеся, завораживающие и затягивающие в себя монстры.

Трудно отделаться от впечатления, что у людей, это делающих, какое-то совсем иное восприятие музыки, не через призму поп-песен, не посредством схемы: слой барабанов плюс слой баса плюс атмосфера.