Взревев от страха, разбойник вырвал весло из уключины и бросился на Владигора. Он успел сделать только один шаг. По наитию Владигор отдал Браслету мысленный приказ — и серебристо-голубой луч ударил Хрипатого в переносицу. Мгновенно ослепший громила заверещал, как раненый боров, обхватил обожженное лицо ладонями, закрутился на месте. Очередная волна, подбросившая неуправляемую лодку, швырнула его вслед за Гебером — в морскую пучину.

Еще какое-то время Браслет продолжал светиться, озаряя место скоротечной схватки, но затем сияние его ослабло и медленно растворилось в ночном мраке. Рука Владигора обессиленно упала на грудь, веки сомкнулись, и он вновь погрузился в беспамятство.

Патолус — верховный жрец Волчьего Братства, Бессмертный Брат и земной избранник Рогатой Волчицы — был чрезвычайно встревожен. Хотя внешне он сохранял полное спокойствие, кое-кто из приближенных не оставил без внимания мрачную озабоченность, поселившуюся в его глубоко запавших от бессонницы глазах.

Патолус не спал уже третью ночь — с той первой, когда почувствовал горячее жжение Браслета на своем запястье. Ничего подобного не случалось еще никогда прежде. Однако ему было известно, что это означает. Сам по себе Браслет Власти мог оживать лишь в том случае, если другой — левый — Браслет вступал с кем-то в сражение.

Подобно сообщающимся сосудам, они при необходимости передавали друг другу дополнительные силы, ибо в своей сути всегда и во всем были неразрывны. До тех пор пока левый Браслет никому не принадлежал, пребывая в безвестности и покое, его правый близнец верно служил Патолусу. А что будет теперь?

Верховный жрец злился на себя за то, что не использовал в должной мере все возможности Братства для поиска второго Браслета. Успокоенный отсутствием каких-либо проявлений его волшебной силы, Патолус считал Браслет безвозвратно исчезнувшим. Глупец, как он мог тешить себя таким непростительным самообманом? Будто не знал, что Браслеты Власти вечны, что рано или поздно ненайденный левый попадет в руки того, кто сумеет овладеть его силой!

Впрочем, сейчас ни к чему корить себя за прошлое недомыслие. Нужно постараться как можно скорее исправить ошибку: разыскать и схватить наглеца, присвоившего Браслет. И чем раньше это будет сделано, тем легче будет с ним справиться. Ведь если незнакомец вызнает все тайны Браслета Власти, обмануть или победить его станет очень непросто…

Для начала важно определить то место, где Браслет вступил в схватку с врагами своего самозваного хозяина. После мучительных колебаний Патолус вынужден был признать, что в этом ему поможет наилучшим образом только подземное Черное озеро.

Лишний раз появляться там, да еще по собственной воле, не любил никто из Волчьего Братства. Слишком опасное и непредсказуемое чудовище обитало в его бездонной глубине. Задобрить его можно было, да и то не всегда, теплой трепещущей жертвой. Разделавшись с ней, владыка озера, сыто урча, погружался в пучину. И лишь после этого озерная гладь могла давать ответы на вопросы жрецов. Но случалось и так, что чудовище вдруг отвергало приношение и набрасывалось на зазевавшегося жреца…

Верховный объяснял своим приближенным: владыка озера сожрал их, ибо почуял измену. Жрецы, разумеется, никогда не оспаривали эти объяснения, хотя в тайниках души, как и сам Патолус, хранили сомнения. Разве мог, например, замышлять нечто непотребное брат Кадос, один из наиболее рьяных приверженцев Рогатой Волчицы, главный советник Патолуса на протяжении последних лет? Он всего лишь поскользнулся на влажных от свежей крови камнях во время обряда жертвоприношения — и не успел охнуть, как огромная зубастая пасть чудовища сцапала его и уволокла в подводные глубины…

Вздохнув, верховный жрец поднялся со своего ложа и велел двум помощникам выбрать в пыточном остроге не слишком тощего и не до полусмерти замученного узника. Чудовище не любит, когда ему приносят в жертву костлявые отбросы. А сегодня, поскольку Патолус хотел обойтись без свидетелей, особенно необходимо задобрить его сытным подарком.

Вскоре помощники приволокли избранную ими жертву — свеонского охотника, посмевшего насмехаться над Братством, обзывать жрецов, явившихся в его селение, дармоедами и пустобрехами. Теперь он уже не мог бы повторить свои слова, поскольку в пыточной выдрали его поганый язык. А так как не пожелал он становиться на колени пред Бессмертным Братом — раздробили камнями ноги. Утром пытальщики собирались нарезать ремней из его широкой спины, да вот повезло охотнику: будет принесен в жертву владыке Черного озера.

Оглядев узника, Патолус кивком выразил свое удовлетворение и приказал тащить его к жертвенному камню. Верховный сам взял факел и первым вошел в галерею, спускавшуюся к озеру.

Путь туда был не особенно долгим, но весьма крутым и извилистым. Когда помощники с трудом приволокли искалеченного охотника на место, тот оказался в беспамятстве. Пришлось одному из них, преодолевая страх, набрать воды из озера, чтобы привести узника в чувство. Жертва должна быть живой и в полном сознании, когда верховный жрец предложит ее чудовищу.

Патолус огнем своего факела зажег масляные светильники, установленные на треногах возле жертвенного камня. Своды пещеры озарились колеблющимися неяркими бликами. Гладь Черного озера была неподвижна, но вселяла такой мертвящий ужас, что даже Бессмертный Брат мог с трудом совладать с ним.

Сейчас верховным руководило одно желание: поскорее принести жертву, задобрив подводного зверя до того, как ему вздумается самому выбрать кусок пожирнее.

Подчиняясь жесту Патолуса, один из его помощников принялся громко стучать камнем о камень. Вскоре вода забурлила, на поверхность вырвалось несколько больших воздушных пузырей. Чудовище пробудилось.