— Аааа! — сказал попугай. — Так это, значит, ты… постаралась?!

— Ну, — заскромничала мартышка, — я, конечно, не очень старалась, но, по-моему, это вполне приличный след. Аккуратненькие такие следочки.

— Послушай, — перебил попугай мартышку, — не лучше ли тебе сразу во всём признаться? Почему бы тебе честно и откровенно не рассказать нам, зачем ты это сделала? Зачем ты её испортила, нашу погоду?

— Я её не портила! — закричала мартышка. — Это не я!

— Мартышка, — сказал попугай, — не отпирайся! Отпираться бесполезно!

— И запираться! — добавил слонёнок. — Запираться тоже, по-моему, бесполезно!

— Я не запираюсь и не отпираюсь! — закричала мартышка. — И я не портила погоду. Почему вы думаете, что это я её испортила?

Слонёнку стало жаль мартышку, и он сказал:

— Попугай, а может, это не она?

— А кто? — спросил попугай.

— Ну ты же сам говорил, что это, наверно, кто-то другой. Так, может, это и правда кто-то другой.

— Слонёнок, — строго сказал попугай, — мартышка и есть этот самый кто-то другой.

— Я не кто-то другой! — закричала мартышка. — Я мартышка!

— Попугай, — убедительно сказал слонёнок, — кто-то другой — он и есть кто-то другой. А она мартышка. Сам посмотри!

— Посмотри! Посмотри! — закричала мартышка и стала поворачиваться к попугаю разными сторонами, чтоб он убедился.

Попугай поглядел на мартышку и убедился, что она действительно мартышка.

— В таком случае, — сказал попугай, кто-то другой— это удав. Это он испортил нашу погоду.

— Не может быть! — удивился слонёнок. — Это на него не похоже.

— Очень похоже! — сказал попугай.

— Зачем это ему? — не поверила мартышка. — Зачем удаву портить нашу погоду? Она была такая хорошая. Тёплая, сухая.

— Вот! Вот! — воскликнул попугай. — Сухая! В том-то и дело! Когда погода сухая — всё твёрдое. И ползать по твёрдому твёрдо. Вот удав и испортил погоду, чтоб она стала мокрая. И теперь ему ползать мягко. Теперь он ползает по мокрой погоде.

— А где он ползает? — спросила мартышка.

— В каком-нибудь укромном уголке! — сказал попугай. — Испортил погоду и теперь, конечно же, скрывается. От нас.

Слонёнок хотел что-то сказать, но тут сверкнула молния и где-то не очень далеко загремел гром.

— Ничего, — сказал попугай. — Сейчас мы пойдём и найдём удава. А когда мы его найдём, мы его разоблачим.

— Мы пойдём под дождём? — спросил слонёнок, озабоченно поглядывая на небо.

— Нет, — сказал попугай, — мы пойдём не под дождём, а под зонтиком.

— А откуда он возьмётся? — удивилась мартышка.

— Вот, — сказал попугай и показал на развесистую пальму. — Слонёнок, ты можешь вынуть эту пальму из земли и держать над нашими головами?

— Могу, — сказал слонёнок и взялся хоботом за ствол пальмы. — А как её вынимать? С корнями?

— Конечно, с корнями! — сказала мартышка. — Мы её потом на место вставим.

Слонёнок, мартышка и попугай отправились искать удава. Вокруг них сверкали молнии и шумел дождь, но друзьям было сухо, потому что они храбро шли под своим зонтиком — пальмой и несли сухое место с собой.

— А когда мы найдём удава, — спросила мартышка, — как мы будем его разоблачать?

— Мы, — сказал попугай, — поступим очень хитро. Мы не станем спрашивать у него так прямо: это ты испортил погоду? Нет! Так мы спрашивать не станем.

— Почему не станем? — спросил слонёнок.

— Потому что он может испугаться и сказать: «Нет, нет, это не я». Мы спросим у него так: «Удав, ты не чувствуешь себя виноватым, а?» И если это он испортил нашу погоду, то он скажет: «Да, я чувствую себя виноватым, друзья». Он так скажет, потому что если это он, то ему, конечно же, очень стыдно. И когда он так скажет, мы его разоблачим.

Удав нашёлся на соседней полянке. Он лежал под дождём и вздыхал. Друзья вместе со своей пальмой подошли к удаву, и попугай спросил строгим голосом: