— Зачем ты это делаешь? — прошептала она. Там, где он целовал ее кожу, словно загорались искорки пламени, и она едва ли не забывала дышать. — Я сделала все, как ты сказал. С чего вдруг ты так разозлился? Почему приревновал меня к своему другу, раз сам отправил меня танцевать с ним?

— Эти похотливые мужские взгляды, которые везде сопровождают тебя, никогда не доставляли мне удовольствия, — недовольно проговорил он.

— Тогда зачем? — сдавленно спросила она, ощущая требовательные прикосновения его рук под блестящим платьем. — Почему ты мучаешь меня — целуешь и тут же отталкиваешь, словно ненавидишь меня?

Застыв, он смотрел на нее, и его горящий желанием взгляд внезапно отразил замешательство.

Продолжая смотреть в ее глаза, он снял черный блейзер и молча накинул на нее поверх блестящего платья. Длинный блейзер прикрыл ее бедра.

Он притянул ее к себе за лацканы и, склонив голову, прижался лбом к ее лбу.

Когда Талос заговорил, Ив едва расслышала его тихий, сдавленный голос:

— Извини меня.

Вот и все, выдохнула она. Так просто.

Он довел ее до «бентли», ожидающего их на улице. Не промолвив ни единого слова, открыл дверцу и помог ей сесть в машину. Он не говорил с ней всю дорогу — даже не смотрел на нее. Но крепко сжимал ее руку, не выпуская, пока они не доехали до пентхауса. И помог выйти из машины, не выпуская ее руки.

Ив ошеломленно смотрела на Талоса, не в силах отвести взгляд от его красивого смуглого лица, когда они пересекали вестибюль изящного здания XIX века и ехали в лифте. Открыв дверь пентхауса, Талос обернулся к ней со страстью в помутневшем взгляде:

— Мне уже давно надо было это сделать.

Он взял ее на руки. Его тело источало жар, сжигавший его изнутри. Крепко прижав Ив к себе, Талос распахнул дверь и внес ее в пентхаус с видом на подсвеченный Акрополь, возвышавшийся на горе среди ночной тьмы. Он аккуратно поставил ее на мраморный пол, не отрывая взгляда, стянул с ее плеч свой черный блейзер, небрежно кинув его под ноги.

Ив закрыла глаза, ее дыхание участилось, когда он подошел к ней сзади и распустил волосы, которые мягко спустились ей на плечи.

Она почувствовала его руки, ласкающие ее через серебристое коктейльное платье.

— Ты моя, Ив, — прошептал он, проводя руками по ее бедрам и стройной талии.

Он гладил ее через невесомое платье, которое приятно скользило по телу. Его пальцы слегка коснулись ее груди, заставив соски набухнуть под тонкой тканью. Она ощутила приятную тяжесть и напряжение грудей, когда он бережно взял их в ладони. Ее тело вспыхнуло. Голова кружилась, колени слабели.

Она распахнула глаза, когда он склонился к ее ногам. Комната словно крутилась вокруг нее. Он медленно ласкал ее обнаженные ноги, плавно спускаясь от бедер к задней части колен. Массируя ее икры, он неторопливо снял сначала одну, затем вторую босоножку, аккуратно освобождая ее ступни.

Его затуманенный взгляд обжег ее страстью.

Талос медленно поднялся, не отводя глаз, стянул с себя галстук, расстегнул рубашку и бросил ее на пол. Ей открылась его обнаженная грудь, мускулистая и заросшая темными волосами.

Он возвышался над ней, обнаженный и могущественный. Его смуглая кожа светилась в лунном сиянии, озарявшем резкие изгибы его сильного тела. Опустив взгляд, она убедилась в том, как сильно он хотел ее. Внутри нее был его ребенок, но без воспоминаний об их прошлом она ощущала себя невинной и робела.

Бормоча слова нежности на греческом, он взял Ив на руки. Пронеся через всю комнату, бережно опустил на огромную кровать. Подняв ее руки над головой, он стянул с нее узкую полоску платья. И вот наконец она оказалась перед ним обнаженной, в их общей кровати.

Эта мысль внезапно испугала ее, но не успела она пошевелиться, как он был уже на ней. Она ощутила его напряженную плоть на своем животе. Он нежно целовал ее шею, посасывая мочки ушей, гладил ее темные волосы. Он сжимал ее грудь, прячась в нее лицом, ласкал соски, набухшие от мучительной истомы, посасывая их, а потом спускался вниз, целуя живот, обжигая ее прерывистым дыханием. Его руки скользили по ее бедрам. Он вновь поднимался и целовал ее губы, страстно и горячо. Ив возбужденно вдохнула, когда он развел в стороны ее ноги.

Он ощутил ее скользкое мокрое лоно, и с его губ сорвался сладостный стон. Она извивалась под ним, по мере того как росло возбуждение, учащая ее дыхание и испепеляя тело — от твердых сосков до самого ее распаленного нутра. Она изнемогала от желания…

Он вошел в нее сильным толчком.

Ее спина изогнулась. Она вскрикнула, когда он уперся в ее нутро, доставляя смешанное с болью удовольствие.

Талос шумно выдохнул, закрыв глаза, снова и снова входя в нее, замедляя темп, двигаясь мощно, но медленно. Каждый новый толчок был сильней, и наслаждение разливалось по всему телу Ив, поглощая ее без остатка.