— Вот как! Случилось что-то страшное?

— И да и нет. Все зависит от вас, Игорь. Именно вы являетесь определяющим фактором.

Я почувствовал, как во мне нарастает раздражение. Вроде Кирилл Романович внешне вполне милый человек, с которым приятно общаться, но сейчас он юлит, чего-то недосказывает, а это бесит сильнее всего.

— Не надо мяться, Кирилл Романович. Говорите конкретно. Что произошло и какое отношение это имеет к моей скромной персоне?

Гость поднял к лицу правую руку, бросил взгляд на циферблат роскошных часов.

«Какая-нибудь штуковина на атомном приводе, — подумалось мне. — Еще и гаджетов понапихано до кучи. Наверное, не только время показывают, но еще и стреляют, и гладят одежду, и варят кофе. Кто знает, чего там понапридумывано в непонятном будущем непонятного мира?»

— Что же, десять минут у нас есть, — изрек пришелец. — Вы правы, мой юный друг. Долой хождение вокруг да около, даешь конкретику! Короче говоря, Игорь, не всем в нашем мире понравился этот эксперимент с вами. Есть у нас организация, которая в общих чертах занимается примерно тем же, что и мы.

— Конкуренты? — усмехнулся я.

— Не совсем. Это долго объяснять, да и не нужно. Главное, что они решили оставить текущую историческую реальность такой, к какой мы привыкли.

Перемены пришлись им не по душе. Возможности у нас и у них примерно одинаковы. На наш ход с переселением вашей ментальности они среагировали аналогичным образом. Подыскали подходящую кандидатуру, морально обработали и вселили в кого-то из этого временного отрезка с заданием отыскать вас и всячески воспрепятствовать.

— Вплоть до… — Я многозначительно замолчал.

— Да, вплоть до физического устранения.

— И вы знаете, кто он, мой противник?

Кирилл Романович пожевал губам и печально произнес:

— К большому сожалению, нет, Игорь Николаевич. Такие секреты хранятся под семью замками. Все, что нам удалось выяснить, укладывается в несколько строк: этот человек мужчина, он, как и вы, дворянин, находится в России. Между вашим и его забросом временная вилка. Вы попали сюда в августе 1735-го, он мог оказаться в донорском теле (это наш профессиональный термин, Игорь) где-то на год-полтора до или после этого события.

— Грубо говоря, на самом деле этот засланец мог тут еще и не появиться. Я вас правильно понял?

— Вы ухватили самую суть, — сдержанно похвалил корректор реальности. — Но мы должны исходить из худшего варианта, а он заключается в том, что ваш противник успел закрепиться до вас. Не знаю, каких результатов ему удалось добиться, но я бы в этом случае стал искать его в окружении Елизаветы Петровны. Не удивлюсь, если он будет неким катализатором возможного переворота.

— Допустим, — задумчиво сказал я. — Вы его не знаете, а что ему известно обо мне?

— Практически ничего. Мы ведь тоже секретами не разбрасываемся, — хмыкнул Кирилл Романович. — Здесь у вас паритет. Он, как и вы, вряд ли обладает обширным научно-техническим багажом. В истории если и подкован, то в общих чертах. Но будьте осторожны. Внимание противника может привлечь что-то необычное, характерное для вашего времени, а не для восемнадцатого века. С другой стороны — он не специалист. Всех нюансов не уловит.

— То есть, если я начну внедрять здесь сотовую связь, он меня раскроет, а если придумаю паровую машину, он решит, что все идет должным образом.

— Примерно так. Так что действуйте сообразно, Игорь. Не бойтесь, но будьте осторожны.

Я прикинул в уме сложившуюся ситуацию. И без того практически невыполнимое поручение обрело дополнительные сложности.

Нет, вдруг засланец толковый мужик? Если с ним посидеть, попить пива, расположить к себе… Было бы неплохо. Вдвоем все веселее историю перекраивать.

А если это какой-нибудь моральный урод, отморозок, способный намотать на кулак мои кишки? М-да, вот яка закавыка.

— Хорошо, Кирилл Романович, с засланцем мы чуток разобрались, хотя по большому счету все представляется, как «Бой в Крыму, Крым в дыму, и ничего не видно». Можно я вас слегка вопросами помучаю, раз уж вы так удачно нарисовались?

— Нет проблем, Игорь. — Кирилл Романович аж приосанился, вытянул лебединую шею и приготовился слушать.

— Вопрос номер один. Я тут уже целый год, на одном месте не топчусь. Кое-чего добился. Неужели там, в будущем, ничего не изменилось?

— Пресловутый эффект бабочки, да?

— Типа того.

— Вынужден вас разочаровать. Чтобы в будущем произошли существенные флуктуации, надо очень постараться, иначе все влияние быстро компенсируется. Любая система стремится прийти в равновесие. Даже рота дворцовой стражи не спасла младенца императора Иоанна от свержения. Елизавета все же оказалась на троне.