В пражской «Спарте» тренером по физподготовке работал россиянин Владимир Поторочин. Я позвонил ему, попросил подготовить досье на тренеров из Чехии, которые могли бы возглавить «Зенит». Дал почитать его Мутко. Но для себя отметил две реальные кандидатуры — во-первых, Петржела, во-вторых, Йозеф Хованец, бывший главный тренер сборной Чехии. Акционеры сделали выбор в пользу Петржелы.

Помню вопрос Трактовенко: «Чего нам ждать от Петржелы?» Я ответил, что, во-первых, команда будет играть агрессивно, организованно и с полной самоотдачей. А также — что в период его работы в чешских клубах каждый год в основном составе появлялось по два-три молодых футболиста. «Это нас устраивает», — сказал Трактовенко. И жизнь показала, что характеристики были верными.

Помню первый приезд Петржелы. Простой такой мужичок из глубинки, в костюмчике из галантереи, в ботиночках, каких давно уже никто не носит. Взгляд зашуганный, Москвы после своего Либереца как огня боялся. Он прибыл со своим агентом Виктором Коларжем и готов был согласиться почти на любые условия. И, по-моему, на 300 тысяч долларов в год пошел не торгуясь: лишь бы только быстрее контракт подписать. В Чехии у него такого не было бы никогда! Да и в России на тот момент это был пятый-шестой показатель среди тренеров.

В Питере тогда все говорили, что гонорар Петржелы вдвое меньше, чем был в «Зените» у Бышовца. Если так, то понятно, почему был возмущен Мутко, когда Анатолий Федорович захотел совмещать посты…

Вспоминая яркого, эксцентричного, обожавшего находиться в центре внимания Петржелу времен «Зенита», в рассказ Сарсания поверить трудно. Но Черкасов слова агента подтверждает:

— Петржела, конечно, не Гарвард закончил. Но Банкирскому дому в рамках уже упомянутого бизнес-проекта была важна красивая «упаковка» команды. Один из ее элементов — главный тренер должен быть публичным человеком, достойно и уверенно держаться при общении с людьми любого уровня.

При Мутко концепция была другой. Виталий Леонтьевич очень сильно тянул одеяло на себя. Он сам по себе — красавец, персонаж для обложки. Остальные должны были оставаться на втором плане. Мы избрали другую стратегию развития бренда — через футболистов, тренеров. Сначала — пинками, палками, за руку. А потом им понравилось, в том числе и Властимилу. Была театральная премия «Золотой софит», на которой Петржела с Валентиной Матвиенко разговаривал — так я его до этого неделю «реанимировал», чтобы он туда пришел. Власта умел быть мил, обаятелен, импозантен. И это работало.

Все это было уже потом. Сначала Петржеле предстояло поставить себя в самом «Зените».

Пересказывать, как это происходило, не вижу смысла: книг чеха «Однажды в России» повествует об этом более чем подробно. Отмечу лишь то, что кнут, необходимый разболтанной на тот момент команде, Петржела удачно сочетал с пряником. Футболисты были поражены, когда уезжавших с первого сбора из-за травм Радимова и Катульского тренер погладил по голове и изрек: «Мне будет вас не хватать». К такому обращению они не привыкли.

В то же время Петржела запросто мог сказать в интервью Кержакове: «Сколько времени он играет в "Зените"? Два сезона? И уже думает, что он большая звезда!» Мог публично обвинить его и Аршавина в том, что они играют на себя и друг на друга — но не на команду. Вряд ли хоть один российский тренер — даже из числа самых жестких — пошел бы на заведомое обострение отношений с молодыми лидерами команды. Петржеле же надо было призвать их к общей дисциплине, он подчеркнуто играл на том, что приехал из другой страны и ни о каких Кержакове и Аршавине слыхом не слыхивал.

Чтобы методы хитреца-тренера стали для вас нагляднее, приведу рассказ соавтора Петржелы по книге Ивана Жидкова о первой встрече чеха с Кержаковым:

«Я сидел и ждал появления Кержакова, предвкушая столкновение характеров. Наконец, раздался один небрежный дежурный удар в дверь, который почему-то получился очень уж громким. Я сразу понял, кто сейчас войдет. И действительно: в кабинет нарочито небрежно ввалился Керж, коротко кивнул и сел напротив тренера. Петржела деланно вытаращил глаза и бросил в сторону по-чешски:

— Кто это, как баран?!

И потом, после паузы, громко добавил:

— А-а, я знаю! Ты — Аршавин!

На сто процентов уверен, что Петржела ошибся нарочно — мол, спутал я вас, ребята. Это для Петербурга вы "звезды", а для меня, человека из Европы, где о "Зените" не особенно слышно, между вами нет никакой разницы. Поэтому надо унять спесь, слушаться меня и работать. Этот психологический этюд подействовал безотказно. Кержаков стал тише воды, внимательно слушал и подробно отвечал».