Проблемы крылись гораздо глубже. И во многом заключались в самом тренере.

Сарсания:

— Петржела вывел «Зенит» на новый уровень. Но когда он пришел в команду, то был настроен на серьезную работу. А потом его сгубила светскость. Он подумал, что все идет хорошо, болельщики его любят и игроков можно уже не mренировать.

Когда я оказывался в Питере, Власта все время говорил: «Заезжай ко мне». — «У тебя же тренировка!» Он только рукой махал. И когда я приезжал, видел одну и ту же картину: Боровичка проводит тренировку, а Властимил сидит у себя кабинете, копается в Интернете. У него пропала мотивация, он посчитал, что и без тренировок сможет командой руководить. В результате ребята ему на день рождения телескоп подарили. В качестве намека.

Аршавин:

— На мой взгляд, Петржела — хороший тренер. Вообще, европейские тренеры — нормальные люди, они разделяют поле и жизнь. Чех относится к их числу. Адвокат более жесткий и требовательный, но Петржела 2003 года этими качествами тоже обладал. А потом по каким-то причинам стал идти на поводу у футболистов. К тому же состав у нас каждый год становился все слабее и слабее. Почему «Зенит» покупал плохих игроков, надо спрашивать самого Петржелу и Сарсания.

Рапопорт:

— У меня с Петржелой отношения не складывались потому, что я открыто заявлял: недопустимо, чтобы на одного-двух нормальных новичков приходилось по пять-шесть плохих. И дело тут даже не в стоимости. Ошибки в селекции возможны, но когда они принимали массовый характер, то получалось, что клуб методично затаптывал в травку своих, питерских футболистов. То есть два последующих года делал обратное тому, что произошло в 2003 году.

Зарвался он и как человек — взять хотя бы отношение к Боровичке. Как-то проиграли, сделав неудачные замены, и Петржела на пресс-конференции сказал: «Знаю, что если Боровичка что-то говорит, надо сделать наоборот. А сегодня послушал его — и видите, что получилось!» Я был возмущен, но Володя, труженик, хороший парень, только усмехнулся: «Да не обращай внимания, мы же все его знаем». Но после этого я не удивился, когда Петржелу уволили из «Зенита» — а Боровичка остался.

Кержаков:

— Петржела изменился, в частности, в отношении к тренировкам. В 2003 году он на всех присутствовал, а потом перестал. Что произошло? Мне кажется, он никогда не сталкивался с таким большим успехом. А тут вдруг — первый тренер-иностранец и сразу серебряные медали, чего от него в первый год никто и не ждал. Всенародная любовь в городе. Думаю, что Петржела просто со всем этим грузом не справился.

Розенбаум:

— Петржела, безусловно, поднял «Зенит» на новый уровень. Но по отношению к деньгам и славе он и Адвокат оказались совсем разными людьми. Во многом я это связываю с meм, что Петржела — из бывшей социалистической страны. Прожив много лет при социализме, он к большим деньгам оказался не готов.

Сам Петржела на вопросы, почему он перестал бывать на тренировках, утверждал: мол, сэр Алекс Фергюсон в «Манчестер Юнайтед» управляет командой так же, и это не мешает ему быть на своем посту больше 20 лет и почти каждый год добывать какой-нибудь титул. Чех забывал при этом об одной немаловажной детали, которую поведал мне недавно его и израильский коллега Авраам Грант, возглавлявший «Челси». Да, Фергюсон лично в упражнениях участия не принимает и со свистком по полю не бегает. Но на каждой тренировке он присутствует — и, наблюдая за ней со стороны, подмечает каждую деталь!

Чех же понял «метод Фергюсона» слишком буквально и перестал держать руку на пульсе. А в ответ разболталась команда: занятия, которые проводит главный тренер, и тренировки во главе с его помощником — это, как говорят в Одессе две большие разницы.

Был и еще один аспект: половина Питера, глядя на неубедительную селекцию (такие «бриллианты» от Петржелы, как чешский защитник Флахбарт и македонский нападающий Чадиковски, принесли «Зениту» только вред), была убеждена, что чешский тренер «отщипывает» от трансферов.

Черкасов в 2005-м в нашем разговоре сказал:

— Мне надоело слышать по всему Питеру, как «крысятничает» на приобретениях Петржела. Не вижу я этого. К тому же, хотите верьте, хотите нет, на определенном этапе переговорного процесса тренер от него отсекается. И потом некоторые вещи вызывают у него возражения.

— А вы на сто процентов уверены, что Петржела не «крысятничает»?

— Я же не имею права ответить «нет», правда? Поэтому признаем вопрос некорректным и отвечать на него не будем.

По-моему, образованный Черкасов, применив эзопов язык, дал более чем красноречивый ответ.

Тем не менее он по сей день убежден, что жестче вести себя с Петржелой руководству клуба не стоило.

— Вопрос — для чего? — рассуждает он. — Когда ты чего-то требуешь от наемного работника, то должен дать ему «станок». А если в соседнем цеху этот станок лучше, ты должен понимать, что от него нельзя требовать такой же выработки. Мы жили достаточно скудно и не могли дать Петржеле все, что он хотел бы. Так, к примеру, и не купили Колодина, о котором он мечтал. Считаю, что он и так прыгнул выше головы, имея тот набор игроков, который мы могли ему предоставить. О чем можно говорить, если самой дорогой покупкой был Хаген за полтора миллиона! О 20 миллионах долларов, как за Тимощука, или 30 миллионах евро, как за Данни, Петржела и мечтать не мог. К примеру, приобретение за очень небольшие деньги словака Шкртела было целиком его заслугой. Он поначалу представлял собой страшное зрелище, а Властимил сказал, что через пять лет Мартин будет самым дорогим защитником в Европе. Сегодня он играет в «Ливерпуле».