При всех этих обстоятельствах мой переход, наверное, не мог получиться гладким. Но я не ссорился с «Зенитом». У меня были разногласия с несколькими людьми. И даже сейчас, играя в «Динамо» и отдавая этой команде все, что умею, я глубине души по-прежнему переживаю за «Зенит». Он останется для меня родным клубом, который я когда-то предпочел «Шахтеру» и «Ростсельмашу», хотя в Донецке и Ростове условия мне предлагали лучше. Но я с 11 лет занимался в школе «Зенита» и играть хотел только в нем…

Фурсенко:

— Я за Сашу тоже переживаю — это все равно какая-то часть моей жизни, пусть у нас и не получилось до конца понять друг друга. Говорил ему, что нельзя отдавать его в «Севилью» за небольшие деньги, потому что он не будет там играть. Так в конце концов и произошло. А если бы Кержаков остался в «Зените», год поработал под руководством Адвоката, то уехал бы в Испанию за другие деньги, в иных кондициях и с четким пониманием, чего от него в Европе будут требовать. И тогда, уверен, Саша там бы заиграл — потом что парень-то он талантливый. Но новый стандарт он не воспринял и к стабильным выступлениям в чемпионате Испании оказался не готов.

Хронология событий была такой. Когда шли переговоры о том, чтобы Адвокат возглавил «Зенит», мы отправили Дику диски с игрой команды. И одним из его главных условий было, то, что Аршавин и Кержаков останутся в «Зените». Так что, продажа Саши была бы как минимум нарушением изначальных договоренностей с Диком. Как вы думаете — очень мне хотелось начинать совместную работу с тренером подобными действиями?

А потому у нас состоялась встреча, в которой участвовали Кержаков, его отец, Сарсания и я. У нас в тот момент были очень хорошие отношения. И по-человечески сказал ему: «Саша, пойми, я только что пришел и не могу начинать свою работу в "Зените" с продажи ведущего игрока». Рассказал об условиях, на которых пришел Дик. И предложил: давай договоримся с тобой об условиях, при которых ты сейчас никуда не уходишь.

Мы обговорили эти условия. Кержаков сказал — «да», он останется и поддержит меня. После этого я связался с советом директоров, объяснил ситуацию, и было принято коллективное решение — от предложения «Севильи» отказаться. А вскоре после этого Кержаков позвонил мне и сказал, что все-таки решил уезжать. Чем «обнулил» все наши предыдущие договоренности. Как вы себе представляете мои дальнейшие действия? Я же не мальчик, чтобы все время бегать к совету директоров с разными решениями.

После этого Саша начал откровенно валять дурака. Одна из главных вещей в футболе — климат в команде. Рассматривая возможный приход любого нового футболиста, нужно смотреть, как он впишется в коллектив. Поэтому возвращение Кержакова при Адвокате и игроках, которые остались того времени, кажется мне очень маловероятным. Все помнят, что, когда нужно было играть, Саша занимался собой. При этом я по-прежнему очень благодарен ему за наши беседы на первом этапе моей работы в «Зените», которые мне помогли лучше разобраться в сути футбольной жизни.

Сарсания:

— Когда я вместе с Фурсенко встречался с Адвокатом, Дик просмотрел диски и сказал: 10-й и 11-й номера (Аршавин Кержаков. — Прим. И. Р.) должны остаться. Эти ребята супер.

А Керж все время хотел уехать в Испанию. И тут «Севилья» связалась со мной еще как с представителем Кержакова-и заявила, что хочет его купить. Как раз в этот момент Фурсенко и Адвокат предложили мне стать спортивным директором «Зенита».

Я сообщил Сергею Александровичу о предложении «Севильи». Он, думаю, обратился в совет директоров (под эти эвфемизмом, насколько мне известно, все подразумевают Миллера. — Прим. И. Р.). Самому же Саше я сказал: «Дик только принял команду, и я, если честно, не хочу, чтобы ты сейчас уезжал. Но если ты скажешь, что больше совсем невмоготу, и ехать нужно немедленно — что ж, буду этот вопрос решать». Кержаков ответил: «Не хочу вас подводить раз сложилась такая ситуация». Кстати, Дик, узнав о предложении «Севильи», с самого начала был за то, чтобы его отпустить.

Договорились повысить ему зарплату. Команда тем временем при Дике начала с нескольких подряд ничьих. И через две недели Саша вдруг приходит и говорит: «Не хочу играть в "Зените", хочу в "Севилью"». Фурсенко отвечает: «Мы же с тобой договаривались!» — «Нет, не могу, хочу уехать».

Сергей Александрович, насколько мне известно, все-таки сообщил совету директоров эту новость. Но там ответили — нет. И их можно было понять. Компания недавно приобрела «Зенит», пригласила Адвоката. При нем команда еще ничего невыиграла (правда, и не проиграла), четырежды сыграла вничью и идет на 8-м месте. И тут продается лидер команды, один из лучших игроков. Что болельщики бы сказали? Политические риски были высоки.