— При Сарсания мне вообще не стоило брать капитанскую повязку.

По отношению к Сарсания, конкуренту Павла Андреева, Аршавин всегда был настроен критически. В частности, в октябре 2006-го игрок говорил мне:

— В «Зените» налицо искусственный отбор. Молодым игрокам одного агента везде зеленый свет, а если агент другой, на их карьере сразу ставится крест.

Радимов:

— Мне кажется, Аршавин несколько преувеличивает роль Сарсания не только в этой истории, но и вообще во всем, что происходило в «Зените».

Сарсания:

— Ту ситуацию не стоило выносить наружу, но не было другого выхода. О том, что камеры наблюдения зафиксировали нарушение, доложили Фурсенко. Было известно, что знают об этом уже многие, и по городу пойдут самые невероятные слухи. А когда информация просочилась в прессу, стало ясно, что деваться некуда. И было принято коллективное решение, что придется хотя бы минимально, но вынести сор из избы.

Фурсенко:

— Издержки в той истории были как с одной, так и с другой стороны, но в результате все получилось только к лучшему. Потому что в любом случае нужно было наводить порядок. И он был наведен.

Во время нашей беседы об истории в «Кемпински» с Адвокатом он расставил все точки над i:

— Подобные вещи случаются абсолютно в каждом клубе. Такое происходило 40–50 лет назад, происходит и сейчас. Все зависит от того, как тренер справляется с этой ситуацией. Мы из нее, полагаю, вышли достойно.

— Для меня оказалась сюрпризом не столько сама история перед «Спартаком», сколько то, что о ней стало известно публике.

— Заметьте: никто так и не знает, что на самом дел произошло. Все это навсегда останется между игроками мной.

— Но разве нельзя было сделать так, чтобы из клуба не просочилось вообще ничего?

— Игроки были переведены во вторую команду, и это сразу породило волну слухов. Я мог оштрафовать их, и тогда та то ни о чем не узнал бы. Но для меня было чрезвычайно важно, чтобы в дальнейшем подобного не повторилось. А это, думаю, был единственный действенный способ.

Наказав нарушителей не только рублем, но и оглаской, Адвокат к этому вопросу больше никогда не возвращался — что многие отечественные тренеры сделали бы наверняка. Более того, о профессионализме каждого из этой троицы голландец впоследствии говорил только в превосходных тонах.

Но и сами футболисты повода вернуться к той истории больше не давали. Похоже, ее огласка стала для них серьезным уроком. Таким образом, клубу удалось обернуть скандал в плюс команде.

Насколько мне известно, вначале рассматривалась идея наказания одного Анюкова. Но Адвокат настоял на том, чтобы получили свое и два «миноритарных» нарушителя. В интересах команды.

Радимов:

— Тогда мне не понравилось, что причина наказания была озвучена на публике. Матчи шли один за другим, и накалять таким образом обстановку казалось мне далеко не лучшим решением. Теперь же считаю, что решение было абсолютно верным. С тех пор все поняли, что дисциплина и контроль в «Зените» настолько серьезные, что подобными вещами лучше не заниматься.

После скандала Аршавин перестал быть капитаном. Мог ли он тогда себе представить, что 2 мая 2009 года в матче «Арсенала» с «Портсмутом» Арсен Венгер доверит ему, пришедшему в команду тремя месяцами ранее, капитанскую повязку «канониров»?..

А весной 2007-го в «Зените» состоялись выборы, и мнения разделились. Радимов, к примеру, уже тогда голосовал за Тимощука. Но большинство (очевидно, полностью состоявшее из легионеров) предпочло… не говорящего по-русски норвежца Эрика Хагена.

Однако и его капитанство оказалось краткосрочным. Через пару матчей брутальный защитник сам почувствовал себя в этой роли неуютно — и отказался от повязки. Тогда Адвокат уже личным решением назначил капитаном Тимощука.

Страна смеялась: четыре капитана за четыре месяца! Вскоре смех умолк. Потому что теперь в «Зените» попали в точку.

Тимощук:

— Я не тот человек, который останавливается перед какими-то трудностями, и в любой момент готов возложить на себя решение той или иной проблемы. Поэтому, когда мне предложили капитанскую повязку, не испытывал сомнений и с удовольствием принял на себя эту ответственность.

В матчах с аутсайдерами и середняками «Зенит» с его блестящим составом очки собирал бесперебойно. Недоброжелатели говорили, что победы эти не всегда одерживаются стерильными методами. То же самое звучало несколькими годами ранее о ЦСКА. На все вопросы по этому поводу зенитовцы отвечали, что сильнейшим всегда завидуют. Так же во время бесед для этой книги они говорили и мне. И лишь одна фраза, сказанная Аршавиным в апреле 2008 года, заставляет задуматься. Причем спрашивал я его совсем о другом:

— Как сейчас складываются ваши отношения с Сарсания, к которому вы прежде находились в оппозиции?

Аршавин ответил:

— Его методы мне не нравятся. Но в российском футболе они приносят результат.

Реакция спортивного директора была предсказуема:

— Не знаю, что Андрей имеет в виду.

Илья Черкасов, с которым у Аршавина отношения также складывались не идеально, комментирует это так:

— Андрей придумал себе образ — правдоруба и борца за справедливость. Этот образ нуждается в определенной поддержке и подпитке. Один из инструментов этой подпитки — трескучая фраза, которая оставляет за собой завесу тайны. Все анализируют, морщат лоб: что он имел в виду?..