Адвокат подтверждает то, о чем говорят игроки:

— Я отношусь к ним, как к футболистам. Ни один не входит в число моих друзей — со всеми соблюдаю дистанцию.

Тем не менее был момент, когда Адвокат и «Зенит» находились даже не в шаге, а в миллиметрах от расставания. Отчаявшись что-либо изменить, голландец подписал контракт, согласно которому сразу после окончания чемпионата России-2007 должен был возглавить сборную Австралии.

Аршавин вспоминал:

— Мне кажется, Адвокат немножко изменился, когда подписал контракт с австралийцами. И после этого мы почему-то стали лучше играть. Не то чтобы это было ярко заметно, но тренер как-то сбросил с себя груз ответственности, стал спокойнее. И команде это передалось. Нет, на самотек ничего пущено не было — но исчезло напряжение.

Тогда, конечно, мы еще не знали, что он в августе подписал этот контракт. Но на одной из тренировок я обратил внимание, что в ситуации, когда бы месяц назад Дик взвился, он повел себя спокойно. С того момента все стало лучше. Все знали, что делать — и на поле, и в быту. Практически сошли на нет конфликтные ситуации. И мы стали просто хорошей командой, в которой приятно играть.

В то время как команда заиграла в хороший футбол, боссы клуба с тяжелым сердцем принялись подыскивать Адвокату замену, руководствуясь тезисом Фурсенко: «Последующий тренер не должен быть хуже предыдущего».

Сарсания:

— Мы уже начали играть хорошо, когда, кажется, ближе к концу августа Дик сказал мне: «После сезона я ухожу, контракт с Австралией подписан». Вместе сообщили об этом Фурсенко — и Адвокат сам сказал, чтобы искали нового тренера. Теперь уже можно сказать, что мы встречались, к примеру, с французом Улье и итальянцем Дзаккерони.

Фурсенко:

— К Улье мы ездили в Париж. Сначала посмотрели друг на друга в кафе, потом, видимо, контакт сложился, и он сказал «Поехали ко мне домой!» Очень хорошо побеседовали, обговорили практически все вопросы. Адвокат об этом знал, у нас от него не было секретов. Но когда выяснилось, что Дик остается, я связался с агентом Улье и, поблагодарив за уделенное нам время, сообщил, что события повернулись таким вот образом.

Сарсания:

— Также мы отправили Жерару благодарственное письмо. К моменту переговоров с нами он отверг предложение киевского «Динамо», претендовал на него и «Локомотив». Должны были пригласить его с ответным визитом — француз сказал, что работа техническим директором Федерации футбола Франции ему не помешает. Когда у нас ситуация изменилась, мы постарались проинформировать его об этом в максимально корректной форме. Осадка у него, думаю, не осталось.

Дзаккерони же приезжал в Санкт-Петербург, но он помимо очень высокой зарплаты, поставил условие — трехлетний контракт, плюс с ним должны приехать помощник, тренер вратарей и по физподготовке. Учитывая, что взгляды итальянца на футбол в корне расходятся с теми, что исповедует Адвокат, ему все пришлось бы начинать заново, и не факт, что это привело бы к успеху. А когда увольняют не одного специалиста, а сразу четверых, можно представить, каким суммами неустоек это может обернуться. Куда разумнее уговорить прежнего тренера продолжить работу.

Фурсенко:

— Еще одной проблемой было то, что Дзаккерони не владеет английским. А значит, у него не было бы прямого контакта со мной и многими футболистами, которые хоть как-то, но говорят по-английски. В общении с Адвокатом тот же Аршавин очень повысил свой уровень английского. С итальянцем в этом смысле все было бы намного сложнее, хотя у него был плюс в том, что он моложе. Но я уже видел, что Дик развивает людей, с которыми работает, они приобретают не только игровые, но и человеческие качества.

И они уговорили. Сарсания:

— Команда играла все лучше, и в наших каждодневных разговорах Адвокат говорил: «Я сам стал испытывать удовлетворение от работы. Чувствую ее качество на тренировках». Для тренера очень важно ощущать, что он работает не напрасно. И деньги тут — важный, но только дополнительный фактор.

Говорили и с самим Диком, и с его женой. Они уже настроились на окончание карьеры клубного тренера, на то, что в основном будут жить дома, поскольку почти все игроки сборной Австралии выступают в Европе. Но чем лучше играла команда, тем больше Адвокату хотелось остаться. Он говорил: «Единственное — не хочу, чтобы мое имя полоскали. Мне уже 60 лет, у меня хорошая репутация, и скандалы мне не нужны». А когда уже выиграли чемпионат, он на радостях махнул рукой — пусть судятся! Попросил только у клуба, чтобы его оградили от участия в слушаниях.

Весной 2008-го я спросил Адвоката:

— Теперь вы как ценитель футбола получаете радость от того, что делает на поле «Зенит»?

— Конечно! Это одна из главных причин, по которой я решил остаться после окончания прошлого сезона. В какой-то момент уже было определился: уезжаю в Австралию. И тут команда стала играть в гораздо более атакующей и содержательной манере — и в конце концов стала чемпионом.

В том, что команда растет, я убеждался не только в матчах, но и на тренировках. Если бы такого ощущения не было, я бы не остался.