После матча в раздевалке, открывшей двери перед телекамерами, Бышовец в своем неподражаемом стиле сказал игрокам: «Каждый из вас сегодня был мужчиной, а не рабом!»

Затем в четвертьфинале Кубка был обыгран «Спартак», и впервые за 11 лет «Зенит» пробился в полуфинал турнира, в котором питерцы проиграют «Динамо».

Но потом начался провал — четыре поражения подряд, но, главное, проигрыш ЦСКА — 0:2. Причем оба гола — вот совпадение! — были забиты после ошибок Березовского. Второй мяч отправил в его ворота бывший зенитовец Кулик…

Во втором круге, на «Петровском», Бышовец взял у Садырина реванш с тем же счетом. А после матча состоялась уникальная пресс-конференция, на которой два больших тренера, демонстративно отвернувшись друг от друга, обменивались выпадами, словно фехтовальными уколами. Сейчас таких пресс-конференций не бывает: тренеров, особенно если они — враги, разводят по времени. 90-е годы были более неформальными.

Садырин: «Мы договорились с "Зенитом": они там проиграют, мы — здесь (смех в зале). Как господин Мутко утверждал, что мы все время договаривались — вот мы очередную договорную игру и сыграли…»

Бышовец: «Вокруг этого матча создавался нездоровый ажиотаж, накалялись страсти. Было очень много грубости. Самоотдача наших футболистов решила исход матча, хотя потенциал игроков ЦСКА на сегодняшний матч намного выше, чем у нас. Поздравляю с победой всех истинных болельщиков "Зенита"!..

Нам мешали травмы, судейство. Но мы выжили! Мы отдали трех игроков в ЦСКА, я их не выгонял, они ушли сами…»

Садырин: «Анатолий Федорович, извините, давайте не будем читать лекции. Журналисты все знают. Что вы рассказываете сказки, кто куда ушел (смех и шум в зале). Давайте говорить по игре, а не о том, сколько вы взяли народу — с Украины или еще откуда (шум). Если вы хотите его слушать, я уйду» (шум усиливается).

Бышовец: «Все-таки продолжу ту мысль, которую хотел высказать. Мы выжили и будем идти вперед. Еще раз поздравляю болельщиков: это был хороший реванш».

Далее Садырин заявил, что изменения в составе ЦСКА в межсезонье будут значительными, поскольку половина игроков соответствует уровню… второй лиги. А затем шоу продолжилось.

Бышовец: «Не могу утверждать, был ли забит первый мяч из положения "вне игры" или нет. Но то, что мы не работаем с судьями, это факт. Абсолютный, на двести процентов».

Садырин: «Ну какой тренер вам скажет, что он работает с судьями!» (смех в зале).

Бышовец: «Я хочу дожить до того момента, когда тренеры у нас начнут говорить правду. Тогда футбол в стране станет футболом. Я лично не боюсь говорить правду. Как может вырасти наш футбол, когда команды играют по 15 договорных матчей! И вы свидетели того, что происходит у нас в футболе!»

«Зенит», завершивший сезон-97 на восьмом месте, оказался в таблице выше ЦСКА. Для Бышовца и Мутко этот факт, думаю, был в том году едва ли не самым важным. Как и то, что питерцы заняли более высокое место, чем годом ранее, при Садырине.

Это подтверждают слова Мутко в телеинтервью: «В 97-м году" Зенит" решил практически все задачи. Прежде всего, команда заняла место выше прошлогоднего. 97-й был для "Зенита" годом становления клуба, который поставил перед собой цель создать в Петербурге команду европейского класса».

Высказал в том интервью Мутко и мысль, за которую ему стоит поаплодировать:

«Наша позиция с 93-го года проста и ясна: не может быть сильной футбольной команды, если за ней не будет серьезной экономики, организации, футбольной пирамиды, начиная от основной команды и заканчивая детскими спортивными школами».

Сегодня подобные слова кажутся банальностью, а в те буйнопомешанные годы о детском футболе и его взаимосвязи со взрослым не говорил почти никто. О Мутко можно думать что угодно — но эти слова (а точнее, время их произнесения) объясняют, почему спустя восемь лет именно этот человек возглавил РФС.

Экс-президент «Зенита» оказался хватким человеком. И не только стратегом, но и практиком.

Шейнин:

— Будучи вице-мэром, Мутко даже представить не мог, какие трансферные суммы фигурируют в футболе и как клубу и его руководителю за них надо биться. Но он очень быстро все понял, «въехал» в процесс. В межсезонье-96/97 в ЦСКА продали Бокова, Кулика и Хомуху — считаю, за гораздо меньшие деньги, чем должны были. Для Виталия Леонтьевича, который только набирался опыта в этой сфере, тот случай стал хорошим уроком. Сейчас его никто, как говорится, на кривой кобыле не объедет. С точки зрения футбольного бизнеса он стал очень грамотным человеком.

В 97-м судьба Мутко как футбольного деятеля висела на волоске. Случись после скандальной отставки Садырина провал — и очевидно, кого бы Санкт-Петербург обвинил во всех смертных грехах. Но, сыграв ва-банк, президент если и не одержал ослепительную победу, то, по крайней мере, не остался «в минусе» — что уже было расценено как успех.

И в этом ему, бесспорно, очень помог Бышовец. Прав Орлов: этой фигурой Мутко смог «прикрыть» увольнение обожаемого городом Пал Федорыча. И постепенно Нева, от ярости жителей закипавшая и выходившая из берегов, вернулась в привычное русло.