Шрифт:
1972 г.
Песня была написана специально для отрядного кинофильма "Остров сокровищ". Но в то время фильм озвучен не был. Песня соединилась с фильмом только при озвучивании в 1990 г.
Алёшка
Там, где вытканы солнцем дорожки, Там, где лагерь у горной речонки, Полюбил октябрёнок Алёшка Из второго отряда девчонку. С той девчонкою встреч не искал он, И, увидев её, хмурил брови, А потом забирался на скалы, Обдирая коленки до крови. С ярко-алым шиповником горным Возвращался обратно Алёшка, Чтобы после вечернего горна Бросить ветку с цветком ей в окошко. А потом пришло время проститься, Их автобус довёз до вокзала, И уехал веснушчатый рыцарь В синей майке со звёздочкой алой. И она никогда не узнала, Что была для него всех дороже, И ещё две недели вздыхала Об отрядном вожатом Серёже. 1973 г.
***
Когда мы спрячем за пазухи Ветрами избитые флаги И молча сожжём у берега Последние корабли, Наш маленький барабанщик Уйдёт за вечерним солнцем И тонкой скользящей льдинкой Растает в жёлтой дали. От горького пепелища, От тёмных пустых переулков, Где бьют дожди монотонно По крышам, как по гробам, От эха, что волком рыщет В развалинах злых и гулких, Наш маленький барабанщик Уйдёт, не сдав барабан. Уйдёт в синий край рассвета — Там звонкая память детства, Как смуглый от солнца мальчишка, Смеясь, бежит по траве. Там людям не целят в спину. Там правда – для всех едина. Там, если враг – то открытый, А если друг – то навек. Но есть утешенье, как будто Последний патрон в обойме, Последняя горькая радость, Что был до конца он прав. И вот потому над планетой Шагает наш барабанщик, Идёт он, прямой и тонкий, Касаясь верхушек трав… 1972 г.
Без третьего куплета песня была включена в фонограмму фильма "Жили-были барабанщики", 1980 г., кроме того, несколько изменённый вариант использован автором в романе-трилогии "Голубятня на жёлтой поляне", 1983 г. В отряде "Каравелла" песню всегда поют полностью – все четыре куплета.
Кузнечик Вовка
Там, где у цветов головки Лепестками ветру машут, Маленький кузнечик Вовка Жил да был среди ромашек… Не был Вовка музыкантом, Хоть трещал, не умолкая. Вовка был работник-плотник — Строил дачи и сараи. Он пилой работал ловко, Молотком стучал о доски: Строил он мосты и лодки, И газетные киоски… …Но однажды на поляне Приземлился злой обжора, Очень страшный и нахальный Воробей по кличке Жора. Чёрные жуки-монахи Проявили вмиг сноровку, И позеленели в страхе Даже божии коровки. Только зеленеть и плакать — В этом очень мало толку, И кузнечик Вовка в лапу Взял сосновую иголку… Очень-очень громко стонет Бедный одноглазый Жора. Больше воробьиха Соня Не дождётся ухажёра… Если ты врагом замечен, Не беги назад ни шага. Даже если ты – кузнечик, У тебя должна быть шпага. 1973 г. Из романа «Мальчик со шпагой». Вошло в книгу не полностью. Строчки про воробьиху Соню редактор изъял из «педагогических соображений».
Быть может..
Тяжёлый толчок и вспышка у глаз, И злая капля со лба… Он вдруг покачнулся и медленно лёг Средь огненной темноты. Вперёд укатился и на бок упал Красный его барабан. Его Потом, средь весенних трав, Ни разу не видел ты? А может, мальчишка не был убит, А просто на миг прилёг? А дальше – поднялся, догнал друзей И снова пошёл – туда, Где в низкой ночи среди звёзд рябых Горела, как уголёк, Над чёрными травами – впереди — Его большая звезда… Пока ещё в мире живы враги — Атакам не кончен счёт… Друзья удивились: «Ты не погиб?» — Сказал он: «Ну вот ещё!» И всё-таки в травах или хлебах, В клевере или ржи Лежит у заросшей межи барабан — Тебя дожидаясь, лежит… Из литературного альманаха "Синий краб" №6, 1973 г. Стихи были написаны на тему картины Е.И.Пинаева «Упавший барабанщик», которую он подарил отряду «Каравелла».
***
У меня потерялся друг. Я не знаю, кто виноват, Но одно скажу – не совру: Кто-то этому очень рад. Получилось как в диком сне: Был он рядом – за локоть возьми — И вдруг канул, как в чёрный снег, Стал за тысячи тысяч миль. Я ключи от беды ищу, Я хочу, чтоб она ушла, А из тьмы на меня вприщур Кто-то смотрит поверх ствола. …Я бы бросился за тобой, Страх и боль с души соскоблив, Только надо не быть собой — Надо сжечь свои корабли. 1974 г.
Гайдар
Пыльная герань на подоконнике. Ночь бредёт пешком по лебеде. Запахи лекарств в постылой комнате, Как напоминанье о беде. Человек лежит. Не спит, а мучится: Сон не сон, а так, унылый бред. Жухлая луна – беды попутчица - Тихо кружит тени во дворе. Эй, друзья… Ну, что ж вы не приходите? Ваших голосов не уловить. – Мальчик, ты не спишь? Хромают ходики. Лучше их совсем остановить. Слушай… Вдруг мне не дождаться дня? Слушай, мальчик, позови коня. За окном, За серым подоконником Побежит тропа в ночную тьму. Там, за горизонтом бродят конники. Позови… Скажи, я поднимусь. Ты не думай, я же не в бреду. Ты им расскажи - Они придут… Скинута герань в окно разбитое. Пусто в доме: тени да клопы. В переулки, песнями забытые, Разлетелся дробный стук копыт. 70-е гг.
Бабушка пирата
С давних пор во всех морях и странах Не видал никто таких картин: Бродят в тёмно-синих океанах Стаи бригантин и баркентин. И никто-никто из нас не трусит, Хоть плывём мы очень далеко. Нас ведёт отважная бабуся С толстою берёзовой клюкой. Ходит бабка в старых мокасинах, У неё в кармане «смит-вессон». Надувает нашу парусину Южный неустойчивый муссон. Мачты содрогаются от крика, Вдаль летят пиратские слова. У бабуси от знакомства с гиком Вся в могучих шишках голова. На судах у нас нет места скуке, Мы её берём на абордаж. Есть у бабки три десятка внуков - Самый развесёлый экипаж. Все мы, внуки Бабушки пирата, Тихие забыли берега. Есть у нас в торпедных аппаратах Кое-что для встречного врага. Море закипает, словно брага, Тучи наливаются свинцом, Но сияет нам с пиратских флагов, Бабушкино доброе лицо. Середина 70-х г.г.
Песня о парусах
На фрегатах паруса не поднимают - Их спускают постепенно с длинных реев, И корабль, почуяв ветер, оживает: И дрожит, и рвётся в море он скорее… А море – есть! И качает в ладонях судно, И чайки весть О ветре хорошем несут нам. И пускай троса, шершавые, как рашпиль С непривычки новичкам дерут ладони! Прогремит последний раз на баке брашпиль, И корабль уйдёт за сказками в погоню… А сказки – есть! И звенит такелаж как нервы - Их хватит на весь Наш век и на двадцать первый. Рассудительным речам ты верь не слишком: Если ветер спит, то будет он разбужен. Если снится белый парусник мальчишкам, Значит, он ещё кому-то очень нужен. Мальчишки – есть! Никуда вам от них не деться - И флаг, и честь, И парус, бессмертный как детство.