Шрифт:
3.
Угрозы врагов не слушай - Не сбить нас залпами с ног. Бывает сильнее пушек Стальной упругий клинок. Мы встанем шеренгой строгой Все сразу — за одного: Не трогай, не трогай, не трогай Товарища моего! Пусть маленький барабанщик Тревогой порвёт тишину, Нельзя уставать, товарищи - Отряд не закончил войну. Пока где-то нет покоя, Пока чьи-то дни нелегки, Мы будем держать под рукою Свои стальные клинки. Не верьте, когда вам скажут, Что мы свой спустили флаг. Сжимаются экипажи В тугой упрямый кулак. Вставать нам на мёртвый якорь Ещё не пришла пора. …Тяжелые рукояти Качаются у бедра… …И ты никого не слушай — Никто не собьёт нас с ног. Бывает сильнее пушек Характер — стальной, как клинок. Мы встанем упрямо и строго — Все сразу – за одного. Не трогай, Не трогай, не трогай Товарища моего. Первый вариант написан в 1973 году для романа "Мальчик со шпагой". Затем был дополнен. Третья часть написана в 1978 году специально для "Каравеллы", когда отряд возрождался после очередной "трудной поры".
ЧЕТЫРЕ ПЕСНИ О ВЕТРЕ
Для телеспектакля «Та сторона, где ветер»
Два друга
Ночью опять провода засвистят Песню позднего лета. Свежие ветры августа В город придут с рассветом. Ты подружить со змеем сумей Звонкий тревожный ветер. …Только учти: если поднял змей — Ты за него в ответе! Стартовые площадки — Солнцем согретые крыши. Ниткой змея измерена Первая высота. Это такое счастье — В небо лететь всё выше! Пусть он летит уверенно С ветрами августа! Небо в натянутой нитке поёт — Словно в упругом нерве. Я научился слушать её Только с тобою – с первым. Накрепко связаны мы с высотой Тонкою ниткой змея. …То, что связало меня с тобой — В тысячу раз прочнее! Стартовые площадки — Солнцем согретые крыши. Ниткой змея измерена Первая высота. Это такое счастье — В небо лететь всё выше! Пусть он летит уверенно С ветрами августа! Я этот миг сберегу навсегда — Песню под облаками: Как трепетала моя высота, Взятая прямо руками. Как мы стояли вдвоём на ветру - Нам на двоих один ветер. …Я тогда понял: раз рядом друг — Я за него в ответе. Стартовые площадки — Солнцем согретые крыши. Ниткой змея измерена Первая высота. Это такое счастье — В небо лететь всё выше! Пусть он летит уверенно С ветрами августа! Тихие города…
Близкое-близкое небо. Тихо дрожат провода: Это ветер ходит по кругу — Вот они и дрожат… Тихие города… Я не хочу уезжать! Не хочу уезжать навсегда Никуда! Не хочу уезжать от друга… Каплет влага с листа… Падают звонкие капли — Шариками вода: Это дождик прошёл под вечер, Вот они и звенят в сумерках августа… Солнце толкнёт меня! Станет сном улетевшим беда, И тогда Я тебе побегу навстречу… Я не могу уснуть… В тонких бумажных крыльях Трепет живёт всегда. Тёплый ветер ударил туго — Вот они и спешат В синюю вышину. Я не хочу уезжать! Не хочу уезжать навсегда Никуда! Не хочу уезжать от друга… Гибель Яшки
Над городом ливневых туч разворот, На улицах стало темно, И ветер у парковых старых ворот Рвёт с досок афиши кино. А в фильме герои идут сквозь буран И штормы гудят в парусах. Но рвётся кино – и слепящий экран Бьёт белою вспышкой в глаза. Рвётся кино — И вспышка в глаза… А если однажды порвался не фильм И вспышка у глаз – наяву? И ветер над маленьким следом твоим Качнул молодую траву… А может быть, даже следа не найти, Где ты, как от выстрела, лёг… Как мало порой удаётся пройти, Хоть путь и казался далёк! Мало пройти, Хоть путь и далёк!.. От битвы с бедой нам нельзя убегать: Ты плакал, но сделал, что мог. Спасибо тебе за твои два шага По трудной дороге дорог… Когда кораблям на пути нелегко И звёзд не видать среди туч, В медлительном свете больших маяков И твой загорается луч. Средь маяков — Ясный твой луч… Перед отплытием
Вы слышите? – пружинный перезвон там? — В барометре качнуло стрелку с места: Дрожат от нетерпения норд-весты За стартовой чертою горизонта. Сейчас они, сейчас они рванутся. Вы видитете – качнулся старый флюгер? А ну-ка, поднимайте парус, люди! Пора ему, как надо, развернуться! Пора развернуться сполна… И пусть нас волною встретит Заманчивая страна — Та сторона, где ветер! Та сторона, где ветер… Случалось, нас волна сшибала с палуб. Бывало, что мы плакали от боли. Но главное – чтоб быть самим собою — А человек всегда сильнее шквала! И хлёсткие удары бейдевинда — Не самые тяжёлые удары. А главное – чтоб спорили недаром, Чтоб не было потом за всё обидно. Чтоб ясно смотрели в глаза Друг другу и всем на свете, Когда вернёмся назад Сквозь неспокойный ветер! Вечный встречный ветер… Страшней, чем буря, серые туманы. Страшнее всех глубин седые мели. И если это вы понять сумели, Плывите смело к самым дальним странам. Но дальних стран и всех морей дороже Два слова, тихо сказанные другом — Когда, держа в ладони твою руку, Сказал, что без тебя он жить не может. Ты тоже не можешь один, И пусть вам обоим светит Синей зарёй впереди Та сторона, где ветер! Та сторона, где ветер… 1978 г.
***
Какая жалость: ветра нет с утра, Стоит туман над тихими лесами… А мне сейчас приснились клипера С гудящими упруго парусами. Они прошли по утреннему сну — Мне подарили часть своей дороги — И их кипящий след перечеркнул В моей душе все беды и тревоги. Они ушли. Но это не беда — Солёной пылью оседает влага, И с крыши звонко капает вода, Считая мили, как вертушка лага. 1978 г.
Обиженный барабанщик
Было всё хорошо до недавней поры, А потом – будто в глупой считалочке: "Раз-два-три — и пошёл поскорей из игры, Отдавай барабанные палочки!" А за что? Потому что поменьше других И в передней шеренге не нужен вам… Ну, а если б на нас налетели враги, Вы б у маленьких взяли оружие? Только где вам подумать про ярость атак — Вам, боящимся дождика летнего?.. Я, наверно, и сам сделал что-то не так, Надо было стоять до последнего. И никто заступиться не смог. Ну и пусть! Пусть уходят, стуча в барабанчики. Я в ваш лагерь теперь никогда не вернусь, Так прощайте ж, послушные мальчики. Уходите детсадовской шумной толпой Под конвоем заботливых тётушек. К вам рокочущий сон про тревожный прибой Никогда-никогда не придёт уже! Вы ушли — будто сдали наш город врагам, Задубелым от злости и сытости… И теперь, если б кто-то мне дал барабан, Я бы палочки больше не выпустил!.. 1980 г.
Из отрядного фильма "Жили-были барабанщики".
Песня о чёрных барабанах
Барабаны мы склепали не для сказки. Мы стянули обручами их стальными. И никто не виноват, что чёрной краски Было больше по сравненью с остальными. Заблестели барабаны чёрным лаком, Стал их марш предельно чётким и коротким — Это голос первой утренней атаки, Это песня барабанщика Володьки! В барабанах дремлет эхо синих шквалов, Что над нашими носились парусами, В гулкой памяти у них живёт немало Звонких песен, что придумали мы сами. В них живут сигналы яростной тревоги, Что срывала нас с постелей утром рано, — Это голос нашей парусной дороги, Это песня наших чёрных барабанов! Как безжалостны декабрьские рассветы, Серый снег засыпал дремлющие лодки, Но опять среди зимы приходит лето По сигналу барабанщика Володьки — И мальчишка-ветер тёплою ладошкой Осторожно бьёт по барабанной коже, И встают в шеренгу Саня и Антошка, Дима с Лёшкою, Андрюшка и Серёжа. Что несёт им ветер лета, ветер детства? Будет день их нынче ясен и спокоен? Или снова бой с циклоном от норд-веста? Или вновь война со злобою людскою? Бьётся луч над загорелыми руками, А по краю неба вновь легли туманы. И взвели мальчишки палочки курками Над упругой кожей чёрных барабанов. …Барабаны мы клепали не для сказки. Мы их сделали для вахты и для строя. И никто не виноват, что чёрной краски Было больше, чем других, пожалуй, втрое. Да к тому же для походов и для споров Им не нужно красок радужных и броских. Вот и стали барабаны – словно порох И суровый траур ленточек матросских…