— Он замкнул цикл?

— Да, — вздохнул Урджин.

— Мне очень жаль, что тебе пришлось при этом присутствовать. Зрелище, обычно, неприятное.

— Не говори так. С тобой все впорядке, и это самое главное. Меня больше волнует то, что кто-то действительно покушался на тебя.

— И ты туда же.

— Малыш, глупо все отрицать. Эти ваши олманские "штучки" знаете только вы, да и действуют они только на вас.

— "Малыш"? — переспросила Эста.

— Извини, но мне такое обращение по душе.

— Кто меня переодел?

— Сафелия, мама и несколько помощниц.

— Это не моя ночная рубашка.

— У Сафелии этого добра хватает. Целый склад абсолютно нового белья.

Эста улыбнулась.

— Я хотел поблагодарить тебя.

— За что?

— За то, что спасла жизнь моей сестре.

— Мы с ней квиты.

— Ты можешь хотя бы предположить, кому так мешаешь?

— Я не первый наследник, и врагов у меня нет. Не знаю, честно. Нужно хорошенько над всем этим подумать.

— Подумай. Сафелия сказала, что все ваши покупки, которые успели принести на корабль до того, как все случилось, она забрала с собой. Так что, вечерний наряд заберешь у нее.

Эста закрыла глаза и тяжело вздохнула.

— А где Стэфан?

— Он заходил раньше, но мы решили тебя не будить.

— Мы? Ты что, провел здесь всю ночь?

— Почти здесь. Я устроился по соседству, если помнишь…

Эста застонала и отвернулась от него.

— Вообще-то, я переживал за тебя. Надеюсь, что ты больше не будешь так спешить сделать меня вдовцом.

— Я постараюсь, — ответила Эста.

Урджин поднялся с кровати и направился к смежной двери.

— Урджин, — окликнула его Эста.

— Да.

— Ты не спрашиваешь меня об этой татуировке.

— Когда-нибудь ты расскажешь мне все сама.

— Но я ничего не знаю.

— Значит, не расскажешь.

— Спасибо тебе за все, Урджин.

— Не за что.

День прошел в полном сумбуре. Нигия, по возможности, старалась не обременять и без того уставшую Эсту, однако совершенно обойтись без ее помощи она не могла. В два часа дня Нигия принесла Эсте план рассадки гостей. Эста пробежалась глазами по схеме, внесла несколько коррективов и обратила особое внимание на два знакомых имени в списке. Первое — принадлежало человеку, которого Эста не видела около двух лет. Второе — персоне, которую никогда не встречала, и встречать не хотела.

— Зафир обещал прилететь?

— Да, он ответил на приглашение за несколько дней до твоего прибытия.

— Жаль, что дяди Науба не будет.

— Ты же знаешь, заседание Совета состоится на этой неделе, и твой дядя просто не успеют подготовиться к нему.

— Конечно.

В этот момент Эста всматривалась в имена гостей, сидящих за столиком вместе с ней и Урджином.

— Скажите, не можем ли мы Клермонт усадить за другой столик?

— К сожалению, нет. Ее отец — Первый советник Императора — всегда сидит со своей дочерью за нашим столом. Придется это пережить, девочка моя.

Эста откинулась на спинку стула, сложив руки на груди.

— Тогда мы поступим иначе. Усадите за наш стол Зафира вместо Первого олманского советника, и пусть он сидит возле меня.

Нигия с удивлением взглянула на невестку. Та же ответила ей одной из своих лучезарных улыбок.

— Он мой лучший друг. В этот вечер его поддержка окажется весьма кстати.

Нигия оценила коварный план Эсты. Действительно, что может быть лучшей защитой от чар навязчивой соперницы, чем внимание самого настоящего соперника.

— Эста, позволь узнать, какое платье ты выбрала для торжества?

— К сожалению, среди вечерних платьев, которые успели доставить на корабль, моим оказалось только одно. Хорошая новость заключается в том, что оно больше всех мне понравилось. Так что, королевой вечера быть не обещаю, эта роль отведена Вам, но за звание принцессы поборюсь.

— Я очень рада, что у тебя такое позитивное настроение.

— Я тоже…

Эста договорилась встретиться с Сафелией в половине шестого в гостиной. Там они планировали подождать Урджина и Стефана, которые должны были выводить женщин в свет. Ровно в пять тридцать Эста стояла в назначенном месте.

Стилист превратил ее непослушные локоны в маленькие завитки, которые в каком-то непонятном беспорядке лежали на ее голове, стянутые несколькими витками тонкой бриллиантовой нити. Эста была против накладных ресниц, однако милая девушка заверила ее, что такие великолепные глаза недостаточно просто затуманить тенями. Они требуют особой огранки в виде ровных рядов длинных шелковых волосков. Конечный результат был выше всяких похвал. Эста, которая, до сего дня, никогда не пользовалась косметикой, оценила все возможности этих специальных средств. В зеркале отражалась не женщина, а создание невиданной красоты. Желтое платье, с завышенной талией, ниспадало асимметричными рядами шелка до самого пола, а глубокие вырезы спереди и сзади кокетливо приоткрывали тайны ее совершенного тела.