— Урджин? — не поняла Эста.

— Ты думаешь, что я не способен порезать овощи?

— Нет-нет, — тут же пошла на попятную Эста.

— Каждый из моих учеников умеет готовить, — с гордостью сообщил Ромери всем присутствующим.

— Это особый подход в обучении? — засмеялся Камилли.

— Своего рода, да. Так я могу быть уверенным в том, что они смогут позаботиться о себе в любых условиях.

— Ну, что они не пропадут — это мы уже поняли, — подтвердил Камилли. — А какими техниками Вы владеете?

— Мечи, рукопашный бой и управление энергиями.

— А последнее доступно каждому?

— Нет, Камилли. Среди моих учеников этому искусству я обучал только Стефана и Зафира.

— Зафир? Он тоже Ваш ученик?

— Да, причем, его энергетические техники совершенны. Очень большой потенциал.

— Учитель?

— Да, Назефри.

— А когда Вы его в последний раз видели?

— Месяца два назад. Он гостил у меня недолго. Пару недель.

— Он ничего не говорил о том, что собирается делать?

— Нет, если ты имеешь в виду его планы о возвращении на Олманию, он ими со мной не делился.

— Понятно…

— Вы так и не помирились?

— Нет.

— Он ведь твой брат, Назефри. Вам стоит держаться друг друга, а не грызться, как кошка с собакой. Что было — то прошло.

— А что было? — спросил Камилли.

— Он пытался выдать меня замуж. А я не хотела.

— И это вся причина?

— Ты не знаешь, на что способен Зафир.

— Давайте лучше оставим эту тему, — перебила их Эста.

— Действительно, — спохватился Ромери и стал расставлять приборы на столе.

Урджин внимательно посмотрел на жену.

— Ты ничего не хочешь им сказать?

— Будет только хуже…

— Но ты поступаешь не честно.

— О чем вы там шепчитесь? — засмеялась Назефри.

— Зафир был на Олмании во время заседания Совета, — ответила Эста и прожгла недовольным взглядом мужа. — И он просил меня не говорить об этом никому.

— После того, что он устроил, может и не мечтать об этом, — ответил Урджин.

— Что ты имеешь в виду?

— Он встретил меня на коридоре и у нас состоялся весьма неприятный разговор.

— Но это понятно, он пытался защитить меня.

— Кстати, он еще передал привет Камилли и сказал, что не разрешал своей сестре выходить за муж за… Подожди, вспомню дословно: "одного из доннарийских ублюдков".

Назефри выронила тарелку из рук, и она вдребезги разбилась о пол.

— Не двигайся, — предупредил ее Камилли. — Сейчас соберу осколки.

— Это бред какой-то! — продолжала Эста. — Зафир не мог такое сказать!

— Я, по-твоему, придумываю? Поверь, даже моего воображения вряд ли бы на это хватило. Камилли поднялся с пола с метлой и совком в руках.

— Что он сказал?

— Назвал нас с тобой доннарийскими ублюдками и пообещал, что так все это не оставит.

— Пусть только попадется мне на глаза, — зарычал Камилли, — я его слова ему в глотку запихну.

— Я тоже хотел ему лицо подравнять, но он что-то применил. Руки перестали слушаться.

— Энергетический блок, — констатировала Назефри. — Deurectu!

— Назефри, — шикнула на нее сестра.

— Что, Эста? Разве я тебя не предупреждала? Мне ты не верила, так поверь своему мужу!

— Что ты хочешь этим сказать? — не понял Камилли.

— Потенциал у моего брата великий, жаль только, что в душе у него ничего не осталось.

— Вы поругались, и он ничего не знает о тебе, — стала защищать кузена Эста. — Он не знаком с Камилли так близко, как мы. Думаю, если бы они встретились, Зафир бы понял, что он — самая подходящая пара для тебя.

— Ты что, вообще ничего не понимаешь? Для Зафира ты и я — его собственность. И он не остановится ни перед чем, чтобы в конце концов все вышло так, как нужно ему.

— Ты боишься его?

— Да, Камилли. Я боюсь своего брата, и всем вам рекомендую держаться от него подальше.

— В таком случае, у меня еще больше оснований поговорить с ним по-мужски. Что он себе позволяет, этот олманец?! Назефри, ты — моя жена! И пусть больше не сует свой нос, куда его не просят.