— Не уйдешь, змееныш, — с ненавистью пропыхтел лавочник и с размаху врезал мальчишке кулаком по спине.

Алвис перелетел через весы и рухнул на стоявшие за ними глиняные кувшины. Конечно, те разлетелись на куски.

Лавочник злобно зашипел и, метнувшись к здоровенному, стоявшему у окна ларю, выхватил из-за него увесистую дубину.

— Ну, сейчас ты за все заплатишь. Сейчас я из тебя дух выбью.

Глаза у него были красные, налитые кровью, руки тряслись, с подбородка стекала тонкая струйка слюны.

Одним прыжком лавочник оказался возле Алвиса и замахнулся дубиной, явно нацеливаясь ударить по голове. Мальчишка откатился в сторону. Дубина попала по одному из уцелевших горшков, разнеся его на кусочки. Лавочник замахнулся еще раз.

В распоряжении мальчика было узкое пространство между весами и стеной. Отступать было некуда. Алвис использовал единственную возможность спастись. Подхватив с пола обломок кувшина с округлой, удобной рукояткой, он метнулся к лавочнику и полоснул ему по лицу. Острый край обломка угодил тому точнехонько в глаз. Лавочник выронил дубину и, схватившись за лицо, отчаянно заревел.

Ужом проскочив мимо него, Алвис прыгнул к окну и высадил локтем стекло. Выпрыгивая на улицу, он успел увидеть дэва, решившего, видимо, полюбопытствовать, почему из лавки доносятся не крики избиваемого мальчишки, а вопли лавочника. Кажется, дэв ему подмигнул.

Впрочем, Алвису было на это плевать. Он спрыгнул на мостовую и, громко щелкая по ней подошвами старых, полуразвалившихся ботинок, кинулся наутек.

Кажется, пронесло, великий дух, кажется, пронесло….

Алвис открыл глаза, немного помолчал, а потом спросил:

— Ну как?

— Хорошие воспоминания, — ответил таксист. — Самое главное, очень непосредственные.

Юноша посмотрел в сторону города.

Солнце уже село. Начиналась ночь безумных предсказателей. Надо было решать, что делать дальше. Возвращаться в город или, переночевав в лесу, отправляться в путь.

— Ладно, ты расплатился, — неохотно сказал таксист. — Засчитываю твои воспоминания как плату.

На лице у него теперь появился легкий румянец.

— Я рад, — сказал юноша. — Стало быть, мы в расчете?

— Не совсем.

— Почему?

— Потому что ты расплатился только за себя. А как же твой маленький дружок, который прячется под курткой?

— Он-то тут при чем?

— Он ехал в моем такси. Поэтому он тоже должен расплатиться. Понимаешь?

— Еще бы, — сказал Алвис. — Понимаю. Только ты не учел одной вещи.

— Какой?

— Я проехал на твоем такси?

— Да.

— Я расплатился?

— Да.

— А мой маленький дружок ехал в это время на мне. Таким образом, платить за проезд он должен мне, и только мне.

— Вот так, значит?

— Угу, именно.

Таксист ненадолго задумался.

«Если этот урод сейчас не возвестит, что я с ним расплатился полностью и окончательно, — рассеянно подумал Алвис, — я его зарежу».

Очевидно, каким-то образом уловив его мысли, таксист торжественно возвестил:

— Хорошо, ты расплатился со мной полностью и окончательно.

— Давно бы так, — проворчал Алвис.

Он открыл дверцу и выбрался из такси. Проверив, плотно ли закрыты все дверцы, призрачный таксист нажал на стартер. Машина стала погружаться в землю и вскоре исчезла.

— Чтобы я еще раз поехал призрачным такси — пробормотал Алвис.

Дьюк высунул голову и сказал:

— Всегда недолюбливал призрачных таксистов. Жадность их безмерна Особенно по части эмоций.

— Откуда они берутся? — спросил Алвис — Неужели и в самом деле призраки?

Дьюк бросил на него хитрый взгляд.

— Это длинная история. Она потребует много времени. Поэтому я расскажу ее в следующий раз.

— Когда?

— Ну… например, после того, как ты меня покормишь.

Алвис бросил на него мрачный взгляд и сказал:

— Не надо.

— Что — не надо?

— Рассказывать не надо. Я и так догадался. Призрачные таксисты получаются из особо жадных дьюков.