Шрифт:
– Э-э… спасибо, – сказал он.
Некоторое время Мия сидела с ошеломленным видом. Ее щеки немного порозовели.
– Пожалуйста. До свиданья, – сказала она Маку, вылезая из машины. Потом хлопнула дверцей и бросилась бежать.
Мак смотрел ей вслед. Она вбежала в маленький, запущенный дом, где находилось несколько квартир.
Что, черт возьми, он только что сделал?
Прошло три часа, а Мак так и не понял, какая муха его укусила и почему он поцеловал Амелию Галлагер.
Кэти дремала. Он уже положил ее в кроватку и поставил монитор на полную мощность. Чтобы слышать каждый вдох и выдох – даже легкий.
Прислушиваясь к дыханию Кэти, Мак пытался выбросить из головы Мию и их поцелуй.
Он поцеловал ее.
Эта мысль не давала ему покоя.
Он поцеловал Мию. Кто бы мог подумать?
И после легкого поцелуя пожелал большего… не только поцелуев. Ему захотелось…
Раздался телефонный звонок и положил конец его неуместным фантазиям.
– Алло? – Может быть, это Мия. Может быть, она тоже все время думает о поцелуе.
– Привет, милый, – весело сказала миссис Зумигалас.
Не Мия. Конечно, не Мия. Она наверняка выбросила его из головы, как только он отъехал от ее дома.
– Привет, – сказал он. – Как дела?
– Я звоню, только чтобы спросить, как ты пережил метель. У нас здесь намело сугробы в три дюйма высоты, так что ехать на машине почти невозможно. Но, я надеюсь, к понедельнику дороги расчистят.
– А здесь стало… ну, пока интересно. И метель здесь ни при чем.
– В каком смысле «интересно»?
– Ну… – Мак принялся рассказывать о том, как у него оказался ребенок, о помощи Мии. Он умолчал о поцелуе, но об остальном рассказал подробно, не забыв упомянуть, что должен найти Кэти семью. Миссис Зумигалас молча слушала.
Келли Зумигалас была превосходной слушательницей.
– Что ж, я бы сказала, ты был очень занят, – со смехом ответила она.
– Как, по-твоему, ты сможешь помочь мне?
Мак терпеть не мог обращаться за помощью. Он был вынужден обратиться к Мии. Просить же миссис Зумигалас было несколько легче. Он знал, что она согласится, что ради него она сделает все, что в ее силах.
– Что тебе нужно, милый?
– Может быть, когда я найду для Кэти несколько подходящих семей, ты мне выскажешь свое мнение?
– Ты знаешь, у меня на каждый случай есть мнение и я с удовольствием его высказываю, как бы ни возражали Чет и Сэл.
Он рассмеялся.
Время от времени всем им становилось не по себе от мнений миссис Зумигалас, но, честно говоря, насколько помнил Мак, она всегда оказывалась права.
– Спасибо, я знал, что смогу на тебя рассчитывать.
– Так, а что ты говорил об этой Мии? – Ее тон стал несколько заговорщическим. Она всегда пыталась найти ему девушку.
– Нет уж! Если бы ты увидела нас вместе, то поняла бы: у нас с Мией никогда и ни при каких обстоятельствах не может быть романа.
Он не собирался рассказывать ей о поцелуе. Это ничего не значило.
Он целовался с женщинами и раньше и будет целоваться снова. Хотя сейчас ему хотелось целоваться только с Мией. Чистое безумие.
– Я ни слова не сказала о романе, – заметила миссис Зумигалас. – Ни слова.
А Мак решил, что ни словом не обмолвится о поцелуе с Мией. Не станет о нем думать, не станет о нем говорить. Он просто на минуту потерял голову после всех этих событий.
И все было кончено.
Теперь он станет беспокоиться о малышке. Да уже завтра он, наверное, и думать забудет о поцелуе.
– Я позвоню тебе на будущей неделе, – сказал он.
– Конечно. Мне не терпится услышать, что еще ты скажешь об этой Мии.
Ничего, подумал Мак, вешая трубку. Ему больше нечего будет о ней сказать. Он больше не станет о ней думать… о ней и о поцелуе.
ГЛАВА ПЯТАЯ
– Мия! – завопил Мак, врываясь в офис в понедельник утром.
Он снова не стряхнул снег с ботинок, но на этот раз Мия почти не обратила на это внимания. Она не сводила глаз с детского сиденья в его руках.
Вчера Мия скучала по малышке и тревожилась, как там Мак без посторонней помощи. Ей хотелось позвонить и проверить, как они оба поживают… она принималась звонить по меньшей мере дюжину раз, но каждый раз вешала трубку, так и не набрав номер. Ей было неловко… она чувствовала чуть ли не робость.
Мак всегда вызывал у Мии немало чувств. Гнев, раздражение, разочарование… но не робость. Их отношения изменились всего за один уик-энд. Не только потому, что она провела время в его обществе.