– Конечно. Это одно из преимуществ, которые есть у старшего партнера… просто у старшего. Ты начинаешь говорить, а все остальные должны тебя выслушать. Так вот, когда два человека ведут себя так, как вы с Маком, подобное поведение обычно объясняется всего двумя причинами. Либо они не нравятся друг другу…

– Да, у нас с Маком именно так и есть! – Мия сняла с малышки комбинезончик, приподняла ее и поцеловала в лоб. – Эй, ты!

Кэти улыбнулась и радостно загукала.

– … либо… – медленно сказал Лиланд.

Мия отвела взгляд от Кэти и посмотрела на своего шефа. Мистер Вагнер улыбался.

– Либо они очень нравятся друг другу, но не хотят это признать. Поэтому день-деньской ссорятся, пытаясь скрыть взаимную симпатию.

– Ни о какой взаимной симпатии здесь не может быть и речи. Мы явно относимся к первому случаю. Мы не нравимся друг другу. Но так уж вышло, что нам обоим нравится Кэти. – Чтобы усилить впечатление от своего ответа, Мия снова поцеловала малышку в лоб. – Поэтому мы заключили перемирие.

Именно поэтому Мак ее и поцеловал – в знак перемирия. Только поэтому. Правда, не совсем ясно, почему этот поцелуй теперь ей снится. Но Мия не собиралась задаваться подобными вопросами и доискиваться до сути.

Их поцелуй был знаком перемирия. Символом их дружбы. Ни больше, ни меньше.

– Если ты так утверждаешь… – сказал мистер Вагнер с нотками недоверия в голосе. Но он не стал настаивать, а вместо этого воркующим тоном заговорил с Кэти: – О, какая она красавица! Как, ты сказала, ее зовут?

– Кэти. Кэти О'Киф.

Мия прижала к себе малышку. Неужели Мак собирается от нее отказаться? Если бы Кэти была ее ребенком, Мия никогда бы с ней не рассталась.

– Кэти-кексик, – нежно проворковал мистер Вагнер, – хочешь пойти в гости к дедушке Вагнеру?

Он протянул руки, и Мия отдала ему ребенка.

– Будьте осторожны, – предупредила она, – Она извивается. К тому же умеет ползать и скоро научится сидеть. Хотя лучше всего у нее получаются падения.

– Не беспокойся, у меня большой опыт, – сказал он.

Лиланд Вагнер говорил правду. Достаточно было взглянуть, как он удерживает малышку на бедре, а свободной рукой ласково похлопывает ее по спинке.

– Она может извиваться, сколько пожелает. Я ее не уроню.

– Хорошо, – сказала Мия. Но продолжала наблюдать за ним – зорко, как ястреб.

– Может быть, показать ей офис и познакомить со всеми остальными?

– Право же, ей хорошо и у меня. Я не хочу причинять вам неудобства. С вашей стороны очень мило уже то, что вы разрешили оставить ее здесь.

– Дело не в этом, ты просто боишься, что я могу ее уронить. Боишься потерять ее из виду. Не беспокойся, я не обижусь. Все мои дочки вели себя точно так же, когда у них родились дети. Слишком их защищали. Они забыли, что я когда-то воспитывал их самих. Но не стоит тревожиться. Обещаю, я скоро принесу ее обратно, целую и невредимую.

На это Мия ничего не могла ответить. Она улыбнулась и кивнула, но, когда он стал подниматься по лестнице с малышкой на руках, проводила его беспокойным взглядом.

Это же смешно! Мистер Вагнер умел обращаться с детьми гораздо лучше, чем она.

Странно, еще утром Мия чувствовала себя отлично, а сейчас у нее в желудке появилось какое-то неприятное ощущение. Должно быть, она беспокоится из-за малышки. В конце концов, больше беспокоиться не о чем.

Перед ее мысленным взором появился образ Мака, но Мия решительно выбросила его из головы.

Мистер Вагнер ошибся. У нее нет никаких чувств к Маку. Их связывают только общие цели, потому что они оба любят малышку. Вот и все. Не больше и не меньше.

Но Мия все равно не могла отделаться от мысли, что обманывает саму себя.

Маку пришлось сделать над собой усилие, чтобы уделить внимание слушанию дела. Мыслями он постоянно возвращался к Мии и малышке. Во время обоих перерывов он звонил, чтобы проверить, как у них дела.

Кэти была предлогом. На самом деле Маку просто хотелось поговорить с Мией. Весь вчерашний день ему хотелось ей позвонить, но тогда у него не было предлога.

Мак и сам не понимал, почему ему вдруг понадобилось поговорить с Мией, оказаться рядом с ней. Он знал только, что без нее его дом казался пустым. К его немалой гордости, Мак прекрасно сумел позаботиться о Кэти. Если на то пошло, малышка доставила ему огромное удовольствие. Ее смех и воркованье разносились по всему дому.