Шрифт:
— Я узнаю, чем ты дышишь! — рявкнул Орн. — А когда сделаю это, я размажу тебя.
Бакриш побледнел. Желтая кожа приобрела какой-то болезненный оттенок. Он судорожно глотнул, качая головой.
— Ты столкнешься с тайнами, — пробормотал он. Орн смутился, ибо не ожидал от себя подобной бравады. «Что так напугало этого умника? Он здесь заправляет, но моя угроза испугала его… Почему?»
— Ты согласен на тяжкое испытание? — рискнул еще раз Бакриш.
Орн откинулся на спинку стула.
— Ведь вы говорите — у меня нет выбора.
— Это действительно так.
— Что ж, я согласен. Но цена за это — встреча с Аббатом!
— Конечно… если выживешь.
«Приходя из Все-единого Начала, мы возвращаемся назад. Сумеем ли мы сохранить самую малость от Того, что есть Начало и Конец?»
Афоризмы Аббатов.— Он прибыл, Ваше Преподобие, — нарушил тишину священник. — Бакриш с ним.
Аббат Гальмирах стоял у пюпитра. Его длинное блеклое одеяние контрастировало с лежащим на полу толстым оранжевым ковром. Комната выглядела старой и сумрачной из-за закрытых, не пропускавших палящих лучей амельского солнца окон. Тусклый свет лился из старинных светильников, развешанных по углам, освещая комнату.
Узкое лицо с длинным носом и тонкогубым ртом казалось безмятежным. Хотя, без сомнения, он ясно сознавал присутствие священника, размытые тени на деревянных стенах, слабое потрескивание затухающего огня в камине за его спиной.
Вошедший священнослужитель, Макрити, был одним из его наиболее доверенных помощников, но внешность этого человека — длинные черные волосы, густые бакенбарды, очерчивающие гладкое круглое лицо, темный засаленный костюм и белоснежный воротничок, — внушала Аббату смутную тревогу. Слишком уж Макрити напоминал иллюстрации Всемирной Истории о временах Второй Инквизиции.
— Я почувствовал его прибытие. — Аббат на мгновение оторвал взгляд от пюпитра с лежащими на нем листком бумаги и ручкой. Ему нравилось сохранять древние традиции. — Рассеялись последние сомнения. Это он.
— Он преодолел все три ступени, — проговорил Макрити. — Но пока нет уверенности в том, что он выживет во время тяжкого испытания и узнает вас — того, кто призвал его.
— «Узнать» — имеет слишком много значений. Ты прочитал послание моего брата?
— Я прочел его, Ваше Преподобие.
— Ты помнишь то видение, возникшее на мгновение раньше появления Шриггар? — Аббат отложил ручку в сторону. — Мой брат и зеленый прибор. Поразительное повторение слов Шриггар. Точно по проложенному следу. — Он повернулся к своим записям.
— Ваше Преподобие, игра в войну, стеклянный город и время политиков прошли. Я изучал ваш отчет о создании Бога. Пришло время устрашиться плодами своей дерзости.
— Что я и делаю, — произнес Аббат не поднимая головы.
— Мы все боимся этого.
— Но подумай, — росчерком пера Аббат закончил свою работу. — Это наш первый человек! Что нам удавалось сделать — Гору на Тэли, Говорящий Камень Кринта или Бога Мышей на Старой Земле? И вот теперь первый человек — Бог!
— Но ведь были другие, — возразил Макрити.
— Но не мы создали их…
— Мы пожалеем об этом, — пробормотал Макрити.
— О да, я уже жалею, — вздохнул Аббат. — Но теперь поздно что-либо менять. Разве не так?
«Не близок путь, короток день, но ленивы путники. И велит Учитель нам поспешить, ибо велика награда».
Писания Аббата Гальмираха.— Это так называемая «камера познания веры», — сказал Бакриш, жестом приглашая Орна к открытой двери кельи. — Ты должен лечь на пол спиной и не вставать, пока я не скажу. Ослушание может привести к опасным последствиям.
— Почему?
Орн наклонился вперед, изучая келью. Помещение оказалось неожиданно высоким и довольно узким. Стены, пол и потолок, облицованные белым камнем, испещренные тонкими коричневатыми линиями, словно следы насекомых. Мягкий молочно-белый свет освещал комнату из невидимого источника. В воздухе стоял запах сырого камня и плесени.
— Это пси-машина огромной мощности, — пояснил Бакриш. — Ляг на спину, так ты будешь в относительной безопасности. Пожалуйста, верь мне. Мне случалось видеть результаты неверия. — Его передернуло.
Орн кашлянул. Из кельи повеяло холодом. Пустота в желудке предупреждала о страшной опасности.
— А если я откажусь от испытания? — спросил он.
— Прошу тебя. Я здесь и должен помочь тебе. Повернуть сейчас назад — еще опаснее, чем идти вперед. Гораздо опаснее.
Орн, почувствовав искренность в словах, обернулся, пристально поглядев в темные умоляющие глаза наставника.
— Пожалуйста, — повторил Бакриш.
Глубоко вздохнув, Орн шагнул в келью. Чувство опасности уменьшилось, но не исчезло.