— Бакриш, открой, — позвал он.

Пси-зонд вошел в сознание, медленно, тяжеловесно. Он узнал Бакриша.

— Видишь, я обрел веру. Открой.

— Сделай это сам.

— Покажи мне, Бакриш, — пожелал Орн.

В щель ворвался свет, веером раскрываясь в темноте. Шуршанье песка заполнило келью. Вся стена отошла в сторону.

Орн посмотрел на темную фигуру Бакриша, очерченную светом.

Инд сделал шаг вперед и, вздрогнув, остановился, увидев стоящего в темноте Орна.

— Ты не выбрал Свет, Орн?

— Нет.

— Но ты встал, не испугавшись моего предупреждения. Ты понял суть эксперимента.

— Да, — согласился Орн. — Пси-машина выполняет мои неосознанные желания. Вера — это и есть неосознанное желание.

— Ты это понял и все равно выбрал темноту?

— Это тревожит тебя, Бакриш?

— Да.

— В какое-то мгновение я нашел это более полезным.

— Понятно. — Бакриш покачал бритой головой. — Благодарю тебя за то, что пощадил меня.

— Ты знаешь? — удивился Орн.

— Я чувствовал языки пламени. Жар. Я ощутил запах горения. Я слышал свои крики от боли. Жизнь гуру на Амеле не так проста, как может показаться. Слишком много вероятностей.

— Ты оставался в безопасности. Я сознавал свои желания.

— В этом и заключается высшая степень веры, — пробормотал Бакриш.

Он поднял руки, сложил ладони и поклонился еще раз Орну.

Орн шагнул из темноты кельи.

— В этом и заключается мое испытание?

— О нет, это лишь первый шаг. Ты должен пройти семь ступеней познания: веры, двуликого чуда, догмы и ритуала, нравственности, религиозных идеалов, жизни и таинства. Не обязательно они будут расположены в таком порядке. Иногда они незаметно переходят друг в друга.

Орна охватило чувство опьянения.

— Что ж, давай продолжим. Бакриш вздохнул:

— Да хранит тебя святой Рама. Два лика чуда станут для тебя следующим испытанием.

Ощущение тревоги ожило вновь. Игнорируя его, Орн подумал: «Я поверил в себя. Я смогу победить свой страх».

— Чем раньше пройдем испытание, тем скорее я встречусь с Аббатом. Именно поэтому я здесь, — вслух сказал Орн.

— И лишь по этой причине? Орн заколебался:

— Нет, конечно. Но он сгущает тучи над Р — У. Когда я решу все задачи, я хочу разрешить и последнюю, связанную с ним.

— Он действительно один из тех, кто призвал тебя, — сказал Бакриш.

— Я мог ввергнуть его в преисподню.

Бакриш побледнел:

— Аббата?

— Да.

— Рама, храни нас!

— Льюис Орн охранит тебя, — сказал Орн. — Продолжим.

Остановившись перед тяжелой бронзовой дверью в конце длинного коридора, Бакриш нажал на резную ручку, отлитую в виде восходящего солнца с длинными лучами, и, помогая себе плечом, распахнул ее.

Натужно заскрипев, дверь открылась.

— Обычно мы не пользуемся этим проходом, — пояснил он. — Два испытания редко идут друг за другом в этом «суде божием».

Орн, шагнув за Бакришем, оказался в огромнейшем зале. Образуя сводчатый потолок, уходили вверх каменно-пластроновые стены. Через узкие окна вовнутрь врывались полосы света, заставляя золотом сверкать висящую в воздухе пыль.

В середине этого величественного зала, казавшаяся карликовой в этом пространстве, окружающем ее, стояла наполовину срезанная, словно незавершенная, каменная стена около двадцати метров в высоту и пятидесяти в длину.

Бакриш обошел Орна, прикрыл тяжелую дверь.

— Идем туда, — кивнул он в направлении огромного барьера.

Их шлепающие сандалии рождали странное, замедленное эхо. Запах сырого камня щекотал обоняние. Орн оглянулся. Дверь, через которую они только что вошли, потерялась в кольце расположенных по всему периметру зала таких же бронзовых дверей.

Не доходя десяти метров до середины этой странной стены, Бакриш остановился. Орн замер рядом с ним. Гладкая, безликая серость пластроновой стены порождала ощущение угрозы. Орн почувствовал, как вновь зашевелилось предчувствие беды, едва он посмотрел на этот барьер. Страх. Накатывающий и отступающий словно волны. Эмолирдо сформулировал бы это ощущение, как «Бесконечный ряд вероятностей в столкновении с опасностью». Какую опасность таила стена, если вновь появилось это предчувствие?

Бакриш искоса поглядел на Орна.