Значит, нужно проверить все парковки в трех секторах. Частные и муниципальные. С теми средствами, что у них есть, на это уйдет несколько суток. Управление не станет выделять людей для ускорения поиска.

Ева осталась сидеть в машине в надежде на то, что Палмер снова попытается подразнить ее. Приказав прекратить поиски, она медленно объехала все три сектора, пытаясь избавиться от чувства разочарования, а затем направилась домой, сквозь темноту и плотные потоки транспорта.

Ева даже не стала пререкаться с Соммерсетом, хотя поводов было хотя отбавляй, а взяла на руки крутившегося у ее ног кота и поднялась наверх. Она собиралась принять горячий душ, выпить галлон кофе и вновь приняться за работу.

Но все вышло по-другому. Войдя в комнату, Ева рухнула на кровать лицом вниз. Галахад вскарабкался ей на спину, потоптался немного и, устраиваясь рядом, стал охранять сон хозяйки.

В таком положении и застал их Рорк час спустя.

— Теперь моя очередь стеречь, — пробормотал он, почесав Галахада за ухом. Но когда Рорк накрыл жену одеялом, Ева зашевелилась.

— Я не сплю. Просто…

— Даешь отдохнуть глазам. Да, знаю. — Чтобы она не встала, Рорк растянулся рядом и откинул прядь волос с ее щеки. — Дай им отдохнуть еще немного.

— Я его сегодня видела. Сукин сын был в десяти шагах от меня, а я его упустила, — Ева закрыла глаза. — Палмер хочет разозлить меня, чтобы эмоции мешали мне думать. Может, в тот момент ему это и удалось, но теперь-то я способна думать.

— И что же ты думаешь, лейтенант?

— Что я напрасно решила, что понимаю Палмера и знаю, что творится в его голове. Я вычисляла его, не учитывая одного важного обстоятельства.

— Какого?

Ева снова открыла глаза.

— Он больной, он — просто псих. — Ева перевернулась на спину и стала смотреть на темное небо через стеклянный потолок спальни. — Безумие невозможно предсказать. Что бы там ни говорили психиатры. Все сводится к безумию. У него нет никаких физиологических или психологических причин. Существует лишь его безумие. Я пыталась предугадать непредсказуемое. Поэтому все время ошибалась. Но теперь дело не в его «работе». Это месть, другие люди в списке — не они его цель. Дело во мне. А они ему нужны для того, чтобы добраться до меня.

— Ты же знала это.

— Да, но я не понимала одной вещи, которую поняла только теперь. Палмер хочет умереть, когда расправится со мной. Он не вернется в тюрьму. Сегодня я видела его глаза. Это глаза мертвеца.

— Что делает его еще опаснее.

— Ему во что бы то ни стало нужно добраться до меня, и поэтому он пойдет на риск. Но Палмер не будет рисковать своей жизнью, пока не разделается со мной. Ему нужна наживка. Вкусная наживка. Должно быть, он знает о тебе. — Она села, откинув волосы со лба. — Я хочу, чтобы ты носил браслет.

— Только вместе с тобой.

Ева стиснула зубы, так что на щеках проступили желваки.

— Я неправильно выразилась. Ты будешь носить браслет.

— Насколько я знаю, браслет — дело добровольное. Если ты не преступник. — Рорк сел на кровати и взял Еву за подбородок. — Через меня ему к тебе не подобраться. Это я могу обещать. Но если ты хочешь, чтобы я носил на себе всякие полицейские штучки, подай пример. А поскольку ты этого не делаешь, дальнейший разговор не имеет смысла.

— Черт возьми, Рорк! Я могу посадить тебя под замок. Я могу организовать прослушивание всех твоих разговоров, приставить за тобой слежку…

— Нет, — перебил он и легким поцелуем коснулся губ Евы, что лишь усилило ее ярость. — Не можешь. Мои адвокаты опротестуют все твои ордера. Остановись. — Рорк крепче сжал ее подбородок, не давая говорить. На этот раз не было ни легкого поцелуя, ни веселого блеска в глазах. — Ты каждый день уходишь отсюда на работу, где постоянно подвергаешься опасности. И я не прошу тебя ничего менять. Это одна из причин, почему я в тебя влюбился. Для меня очень важно, кто ты, что ты делаешь и почему. Я не прошу тебя меняться, — повторил он. — И ты не проси.

— Это всего лишь мера предосторожности.

— Нет, капитуляция. В противном случае ты носила бы браслет сама.

Ева открыла рот, чтобы возразить, снова закрыла, затем оттолкнула Рорка и встала.

— Ненавижу, когда ты прав. По-настоящему ненавижу. А теперь мне нужно в душ. И даже не думай идти за мной и приставать со всякими глупостями — я на тебя зла.

Рорк в ответ схватил ее за руку и рывком повалил на кровать.

— Попробуй повторить это через пять минут, — пригрозил он и перекатился наверх, прижав ее к кровати.

Через пять минут она ничего не сказала — даже через полчаса у нее не было никакого желания разговаривать. Наконец Ева отправилась в душ, но ярость все еще бурлила в крови. Рорк присоединился к ней, но Ева решила, что разумнее промолчать и не дразнить в нем дух соперничества.

Так и не произнеся ни слова, она прошла из душа в сушильную кабину. Отсюда открывался прекрасный обзор. Ева позволила себе расслабиться и с удовольствием смотрела, как упругие струи воды бьют в Рорка; ее саму овевали потоки горячего воздуха.