— Этот Макнаб — настоящая заноза в заднице.

— Не спорю, но он отличный специалист. Если Фини сможет без него обойтись, вы вдвоем составите опергруппу. — Ева потянулась к рации, намереваясь разбудить Фини и распорядиться насчет Макнаба. Пронзительный крик, донесшийся с конца квартала, заставил ее схватиться за оружие.

Она повернула на запад, скользя ботинками по обледеневшему тротуару, и взмахом руки приказала Дэлримплу оставаться на своем посту в машине наблюдения.

Сначала Ева увидела закутанную в гладкий черный мех женщину, которая прижималась к мужчине в накинутом поверх смокинга пальто. Он пытался спрятать ее лицо и заглушить крики, зажимая рот женщины своей рукой. Судя по громкости и высоте звука, у него ничего не получалось.

— Полиция! — воскликнул мужчина, увидев Пибоди и Еву, бегущих к нему. — Вот и полиция, дорогая. Боже мой, боже мой, во что превращается наш город? Он выбросил это из машины, прямо нам под ноги.

«Это» было Карлом Нейсаном. Его обнаженное и изломанное тело лежало на тротуаре лицом вверх. Голова выбрита, отметила Ева, кожа содрана и обожжена. Колени раздроблены, вывалившийся изо рта язык почернел. Вокруг шеи обвита петля. На груди краснеют свежевыжженные буквы:

ГОРЕ ВАМ, ЗАКОННИКИ!

Крики женщины перешли в рыдания. Ева уже не слышала их. Не отрывая взгляда от тела, она заученным механическим движением достала рацию.

— Лейтенант Даллас. У меня убийство. Передав диспетчеру необходимую информацию, Ева повернулась к свидетелю:

— Вы здесь живете?

— Да, да, в том доме, на углу. Мы как раз возвращались домой с вечеринки, когда…

— Мой помощник отведет вашу спутницу в дом. Нам понадобятся ее показания. Буду признательна, если вы задержитесь тут со мной на несколько минут.

— Да, конечно. Конечно. Милая! — Мужчина попытался оторвать руки жены от своей шеи. — Милая, ты пойдешь с этой женщиной. Она из полиции. Иди в дом.

— Пибоди, — шепнула Ева, — уведи ее отсюда и расспроси, как только она успокоится.

— Да, сэр. Пойдемте со мной, мэм. — Пибоди пришлось пару раз энергично тряхнуть женщину, чтобы увести с собой.

— Это был настоящий шок, — проговорил мужчина. — Моя жена, она такая чувствительная, ужасное потрясение для нее.

— Да, сэр. Я понимаю. Могу я узнать ваше имя?

— Что? А… Фицджеральд. Джордж и Мария.

Ева записала имена и адрес. По опыту она знала, что через несколько минут здесь соберется толпа. Даже многое видавшие жители Нью-Йорка не пропустят такое зрелище, как обнаженный труп на Мэдисон-авеню.

— Вы не могли бы… Смотрите на меня, сэр, — одернула мужчину Ева, заметив, что он не отрывает глаз от трупа. Лицо свидетеля начало приобретать зеленоватый оттенок. — Смотрите на меня, — повторила она, — и попытайтесь как можно точнее рассказать о том, что произошло.

— Все произошло так быстро и так страшно. — Только теперь у него начала проявляться реакция на происшедшее — руки, прижатые к лицу, дрожали. — Мы возвращались от Андерсонов. Сегодня они устраивали праздничную вечеринку. Они живут всего в квартале от нас, и поэтому мы пошли пешком. Мы только успели перейти через дорогу и услышали визг тормозов. Я почти не обратил внимания… ну, вы знаете, как это бывает.

— Да, сэр. Что вы видели?

— Я оглянулся. Думаю, просто инстинктивно. Увидел темную машину… кажется, черную. Нет, нет, не легковую, а один из этих… внедорожников. Спортивную. Остановилась прямо здесь. Прямо здесь. Вот, смотрите, на снегу еще остались следы шин. Потом открылась дверца. Он вытолкнул… просто выбросил этого несчастного из машины, прямо к нашим ногам.

— Вы смогли разглядеть водителя?

— Да, да, очень хорошо. Перекресток прекрасно освещен. Молодой человек. Красивый. Светловолосый. Он улыбался… улыбался мне, открывая дверь. Кажется, я улыбнулся ему в ответ. Глядя на такое лицо, невольно улыбаешься. Я уверен, что смогу узнать его. Уверен.

— Да. — Ева выдохнула облачко пара и молча смотрела, как ветер уносит его. Подъехала первая патрульная машина.

Ты хотел, чтобы тебя видели, правда, Дэйв? И ты хотел, чтобы я была поблизости, совсем рядом, когда ты отдашь мне Карла.

— Можете идти в дом, к жене, мистер Финджеральд. Я с вами свяжусь.

— Да, конечно. Спасибо. Я… Но это же рождественская неделя?! — В его глазах Ева прочла неподдельное изумление. — Да, конечно, в городе могут произойти ужасные вещи, и они случаются. Но это же рождественская неделя!

— «Радуйся, мир», — пробормотала Ева ему вслед.

Повернувшись к полицейским, она распорядилась огородить место преступления и подготовиться к приезду криминалистов. Затем присела на корточки у тела Карла и принялась за работу.