Но есть еще один взгляд на походы татар на Литву и Новогородок. Нам известно, что в XIII веке татарские войска выступали только в союзе с галицко-волынскими князьями, и Новогородокская земля была для них одним из самых злых врагов.

«Въ лето 6768 (1260). Времени же минувшу, и приде Буранда безбожный злый со множествомъ полковъ татарьскыхъ в силе тяжьце и ста на местех Куремьсенех. Данило же держаше рать с Куремьсою и николи же не бояся Куремьсе, не бе бо моглъ зла ему створити никогда же Куремьса, дондеже приде Буранда со силою великою. Посла же послы к Данилови, река: «Иду на Литву. Оже еси миренъ, пойди со мною», Данилови же седшу с братомъ и со сыномъ, печалнымъ бывше, гадахуть: ведахутъ бо, аще Данилъ поедеть, и не будеть с добромъ. Сгадавъше вси, и еха Василко за брата… Василкови же едущу по Бурундаи одиному по Литовьской земле, обретъ негде литву, избивъ ю и приведе сангатъ Бурондаеви. И похвали Бурандай Василка, «аще братъ твой не ехалъ». И воеваше ездя с нимъ. Ищющю ему сыновца своего Романа, воеваша землю Литовьскую и Налыцаньску».

Дальше летопись подробно рассказывает о том, как по приказу Бурундая Василько разрушал укрепления городов Данилов, Стожек, Львов, Кременец и Луцк, сжег укрепления Владимира, а на следующий день сровнял с землей городской оборонительный вал. Данила же сначала убежал в землю ляшскую, оттуда к уграм. Один Холм не поддался татарам и уцелел. Следующая запись Галицко-Волынской летописи: «Въ лето 6782 (1274)…Посемь же Тройдений, забывъ любви Лвовы, послав городняны, веле взяти Дорогичинъ… Се же слышавъ, Левъ печаленъ бысть о семь велми, и нача промышляти, и посла в татары ко великому цареви Меньгутимереви, прося собе помочи у него на литву. Менгутимерь же да ему рать и Ягурчина с ними воеводу, и эаднепрескый князи все да ему в помочь, Романа Дьбряньского и сыномь Олгомъ, и Глеба князя смоленьского, иныихъ князий много. Тогда бо бяху вси князи в воли в тотарьской.

Зиме же приспевше, и начата ся пристраивати князи русцеи, и Левъ, Мьстиславь, Володимерь. Идоша же с ними князи Пиньсции и Товьсции. И бысть идущимъ имъ мимо Турово къ Случку, ту ся сня с татары у Случка. И тако поидоша вси воборзе к Новугородъку…

Левъ же лесть учини межи братьею своею, утаився Мьстислава и Володимера, взя околний градъ с татары, а детинець остася… И гневахуся вси князи на Лва… оже не потвори ихь людми противу себе, самъ взя городъ с татары. Сдумали же бяхугь тако, оже бы имъ всимъ вземше Новъгородокь, тоже потомь поити в землю Литовьскую. Но не идоша гневомъ про Лва, и тако возвратишася во свояси».

И еще одно свидетельство: «Въ лето 6785 (1277). Приела оканьный безаконьный Ногай послы своя с грамотами Тегичага, Кутлубугу и Ешимута ко Лвови, и Мьстиславу, и Володимерю, тако река: «Всегда мь жалуете на литву. Осе же вы даль еемь рать, и воеводу с ними Мамъшея, пойдете же с ним на вороги свое».

Зиме же приспевше, и тако поидоша князи русции на литву: Мьстиславъ, Володимеръ, а Левъ не иде, но посла сына своего Юрья. И тако поидоша вси к Новугородъку».

Таким образом, волынские и татарские войска трижды (это самое меньшее) ходили на Новогородок, но взять его не смогли. Новгородская I летопись, правда, говорит, что в 1258 году «взяша татарове всю землю Литовьскую, а самих избиша». В Никоновской летописи говорится, что татары прошли по всей Литовской земле, «со многим полоном и богатством идоша во свояси».

Собственно, если бы эти татарские наезды на самом деле были такими победными и опустошительными, Новогородокская земля вряд ли смогла бы так возвыситься за какие-то тридцать лет. Н. Улащик совсем небезосновательно считает, что походы на Новогородок и Литву никогда не заканчивались крупными воинскими успехами отрядов волынян и татар, наоборот, союзники не однажды были биты, что и нашло отражение в белорусско-литовских летописях.

Изучая феномен возникновения Великого княжества Литовского, вглядываясь в это беспрецедентное «завоевание» огромных территорий за относительно короткий период — военная оккупация едва ли дала бы такое прибавление в землях, да и ее всегда сопровождает освободительная борьба, умолчать о которой очень трудно даже в летописях, — нельзя не сосредоточиться на роли личности в данной исторической ситуации. Может, действительно Рынгольту, Миндовгу или Войшалку удалось сделать то, на что не подвигнулись Роман, Данила или Мстислав? Однако же мы знаем высказывание Ф. Энгельса; «…История делается таким образом, что конечный результат всегда получается от столкновения множества отдельных воль… Имеется бесконечное количество сил, которые перекрещиваются… и из этого перекрещивания получается один общий результат… Этот исторический результат можно опять-таки рассматривать как продукт одной силы, которая действует как целое». Та или другая историческая личность появляется тогда, когда этого требует историческая ситуация. Не было бы Войшалка — появился бы кто-нибудь другой. Великое княжество Литовское должно было возникнуть на исторической карте Европы — и оно возникло. Это государство объединило собственно литовские, белорусские, русские, украинские земли. Ниже мы более подробно рассмотрим вопрос о его этническом составе — и об отношениях с другим русским государством, Московской Русью.

Сейчас же хочется сказать несколько слов о собственно Литве. Сложность состоит уже в вопросе, где находилась летописная Литва. Н. Улащик отмечает, что летописи очень точно показывают границу между Литвой и Русью — это река Вилия. А главное отличие между литовцами и русскими, как ни странно, в то время было не в языке, а в вероисповедании. Русь была христианская, а Литва и Жмойть — языческие.

М. Ермолович считает, что летописная Литва врезалась клином между Полоцко-Менской, Турово-Пинской и Новогородокской землями. Действительно, когда читаешь в летописях о походах галицко-волынских князей на Литву и Новогородок, то замечаешь, что сначала те войска «плюндровали» Литву — и только потом подходили к Новогородку.

Большинство же исследователей ищут летописную Литву в Литве теперешней — и тоже правы. Где Литве быть, как не в Литве? И ничего странного во всех этих противоречиях нет, основания для такой путаницы дают сами же белорусско-литовские летописи, особенно их легендарная часть. Так, зачинателем новогородокской княжеской династии, по летописям Евреиновской и Красинского, был Скирмонт, по всем остальным — Ердивил-Радивил. Город Кунос (Каунас) летописи помещают в устье Невяжи, хотя на самом деле он находится в устье Вилии. Перепутаны многие даты, об этом уже говорилось. Сами же Литва и Русь подаются в очень уж общем виде, как по географическому положению, так и по этническому составу. Одним словом, широкое поле деятельности для исследователей, мы же только констатируем, что Литва и Русь сначала соседствовали — а потом объединились в одно государство.

Почему все-таки центром государства стал Новогородок, а не какой-нибудь литовский город? Выше я уже говорил об этом, сейчас только отмечу, что хоть и были в Литовской земле города Юрборк, Кунос и Спера, но большого значения они не имели. «Еднак же той народ литовский през1 час долгий от початку своего панованя незначный2 был, Русь мела над ним зверхность3 и трибут4 от них отбирала, а меновите: все пануючии княжата киевские земле Руской монархии отбиралы от них в дане веники и лыка на веровки, а то для недостатку и неплодности земле, котрая еще не была выправна…»7