Лет тридцать назад в Першае под Минском доживала свой век последняя экономка графа Тышкевича, находившегося в родстве с Радзивиллами. Изредка она показывала гостям альбом с портретами своих господ и говорила:

— Смотрите, какие носатые Радзивиллишки — и какие аккуратные носы у Тышкевичей!

Барбара Радзивилл была исключением и здесь.

Вся ее короткая жизнь была исключением, в котором воплотились триумф и трагедия Великого княжества Литовского.

О золотых апостолах Радзивиллов я услышал еще в детстве. На развалинах старого замка в Новогрудке мой школьный товарищ Мишка под страшным секретом рассказал, что его батька уехал откапывать клад с золотом.

— Настоящий клад?! — разинул я рот.

— Ну да, — оглянулся по сторонам Мишка. — Дед рассказывал, что там двенадцать золотых апостолов и куча монет.

— А дед откуда узнал?

— Карту нашел. Между Мирским замком и Несвижским есть подземный ход, и в нем спрятаны апостолы. Батька сказал — скоро разбогатеем.

До окончания школы богачом Мишка не стал, но его слова о золотых апостолах мне запомнились.

Надо сказать, клад Мишкиному отцу не помешал бы. Детей у него было пятеро, и бегали они по улицам в обносках и полуголодные.

Впрочем, разговоры о кладах в Новогрудке не были диковинкой. Город сам был кладом. Гора Миндовга с величественными руинами замка, холм Адама Мицкевича, насыпанный руками поклонников поэта, озеро Свитязь, похожее на гигантскую жемчужину в оправе из вековых дубов… В 1966 году отмечалось 950 лет со дня основания города, и мы знали, что он был первой столицей Великого княжества Литовского. В самом названии этого государства была тайна. Великие князья, паны рады, гетманы, канцлеры, конюшие, подскарбии, подчашие и кравчие… А кроме того, многочисленная шляхта, самый худородный из который мог наложить «вето» на любое из принимаемых решений. Нет, тайн здесь было хоть отбавляй.

Через несколько лет я побывал и в замках Радзивиллов, Несвижском и Мирском.

В Несвиж я попал в конце мая. Май-травень в Беларуси вообще особый месяц. Одеваются в молодую зелень леса, очищаются реки, открываются земные дали, и над всем этим великолепием разносится клекот аиста, сидящего в гнезде на старом тополе…

Склоны замкового рва были усеяны звездочками маргариток, крупные виноградные улитки выползали из густой травы на дорожки парка, и стены замка, захлестываемые волнами цветущей сирени, представлялись высокими бортами корабля, пробивающегося сквозь столетия.

Мирский замок я увидел в сентябре. Золотыми факелами горели березы и клены, тянул высоко в небе журавлиный клин, и сам замок с мощными стенами и величественными башнями по углам отражался в водах пруда, как в зеркале.

Оба замка некогда принадлежали Радзивиллам, но родовым гнездом считался Несвижский. Существовали три ветви этого богатейшего рода: ганендзко-медельская, алыкско-несвижская и биржанско-дубниковская. Замок в Несвиже построил в 1583 году Радзивилл Николай Криштоф Сиротка (1549–1616). Свое прозвище он получил от польского короля, гостившего в Несвиже. В одном из покоев старого деревянного замка король обнаружил плачущего младенца и назвал его «сироткой». Вот этот Радзивилл Сиротка и приказал возвести на месте деревянного замка каменный. Итальянский архитектор Джиованни Мария Бернардони построил замок на правом берегу реки Уша. В двенадцати громадных залах располагались библиотека из двадцати тысяч томов, портретная и картинная галереи, в которых находилось более тысячи полотен, богатые коллекции старинного оружия, слуцких поясов, кореличских и несвижских гобеленов, голландских зеркал.

Историк Ю. Немцевич писал, что в Несвижском замке во времена Карла Радзивилла, самого богатого магната Речи Посполитой, стояли двенадцать апостолов, отлитых из золота, высотой два фута каждый. Кроме того, там же были двенадцать деревянных коней в упряжи редкой красоты, драгоценные камни, головные уборы, часы, нашейники, браслеты, шашки в золотом убранстве, булавы, редчайшая коллекция оружия.

Надо учитывать, что с 1547 года несвижские Радзивиллы носили титул князей Священной Римской империи, они были частыми гостями папы римского. Николаю Криштофу Сиротке, например, папа подарил серебряный сервиз на двести персон.

Перед разделом Польши в 1762 году у несвижских Радзивиллов только в Беларуси было около пятисот деревень, дававших сорок миллионов прибыли в год…

В 1812 году Доминик Радзивилл на свои средства вооружил и поставил под знамена Наполеона 8-й уланский полк. Это было началом конца радзивилловских богатств. Командир 14-го егерского полка французов А. Красовский написал, что в ноябре 1812 года из замка под сильной охраной было вывезено сорок подвод трофеев. Позже по приказу Наполеона полковник Куперен доставил из Москвы в Несвиж тридцать подвод сокровищ.

Вместе с комендантом Бугельским и слугами сокровища были спрятаны в подземельях замка. Случайно остался один кованый сундучок с нитками жемчуга, серебряными табакерками, медальонами, частью архиерейского посоха, усыпанного бриллиантами, и множеством золотых и серебряных монет. Часть сокровищ русские солдаты нашли и отправили назад в Москву, но многое осталось в тайниках и, как предполагается, остается до сих пор.

После победы над Наполеоном имущество Радзивиллов было реквизировано. Сам Доминик Радзивилл был контужен при Бородине и умер в 1813 году.