Мика смеется.

– А ты все такая же колючая… но платье великолепно. И жемчуг… - за этим вежливым восхищением прячется вопрос, что ж, можно и ответить.

– Карл подарил.

– Ах, Карл… тогда понятно… вы же с ним…

– Связаны.

Я не лгу. И Мика улыбается, так искренне, что начинаю сомневаться, а вправду ли она такая стерва, как я решила. Вообще Мика очень подходит этому месту: роскошная, изысканная. Мне такой не стать.

Ну и слава богу.

Мы о чем-то болтаем, Мика не отпускает меня ни на шаг, с кем-то знакомит, о ком-то рассказывает, о чем-то спрашивает, она вовсю старается быть гостеприимной хозяйкой, а я - благодарной гостьей.

Идиллия.

Идиллия длиться недолго, хотя я уже почти настроилась провести весь вечер в компании Мики.

– Милый, - Мика тянется вверх и кому-то машет. Не хочу даже оборачиваться, потому что знаю, кому она машет и кого называет «милым». Верхнее сердце тревожно сжимается, оно уже почти отвыкло от боли, а теперь…

– Коннован, неужели ты не хочешь поздороваться, это неприлично, - вот теперь ее улыбка по-настоящему искренна. Мика знает, что я не хочу с ним здороваться, я видеть его не хочу, но… оборачиваюсь. Вежливо киваю и замечаю.

– Тебе идет костюм. Здравствуй, Хранитель.

– Здравствуй.

Спиной ощущаю настороженный Микин взгляд. Кажется, она рассчитывала на другую реакцию, ну да к черту ее вместе со всеми расчетами.

Но почему он молчит? Неужели сказать нечего?

– Ты изменилась.

Это я уже слышала.

– О да, выглядит просто великолепно, - Мика ловко просачивается между нами, вижу перед носом завитки черных волос, и открытую спину с бледными острыми треугольниками лопаток, вижу несколько измятую красную ткань, и золотую цепочку, которая стекает вниз, по позвоночнику. А вот лица не вижу. Жаль.

Жалость мимолетна, мне нет дела до Мики… и до него тоже. Я сама по себе. Я просто отдыхаю.

Рубеус

Ее волосы, ее глаза, ее ресницы, светлые, почти белые. Ее манера смотреть чуть насмешливо, будто она знает о собеседнике что-то такое, что неизвестно больше никому. Он уже успел отвыкнуть от этого взгляда. И от нее самой.

Мика нервничает, ноздри гневно раздуваются, а пальцы поглаживают длинную ножку бокала. Коннован же улыбается.

– Как дела?
– Вежливый вопрос, вежливый тон, вежливый взгляд, все такое… ненастоящее. А Рубеус даже не знает, что ответить. Как дела…

А действительно, как? Война. Огонь. Смерть и кровь.

Кажется, он что-то отвечает, какие-то глупости, а Мика поддакивает.

Так много нужно сказать, но… не здесь, не сейчас, слишком много вокруг любопытных глаз, да и обстановка не самая подходящая. А жемчужное ожерелье на шее Коннован похоже на ошейник. Аркан.

Думать об Аркане неприятно, а представлять Аркан на ее шее еще неприятнее.

К ее шее хочется прикоснуться губами, ощутить нервное биение пульса и… от подобных мыслей стало жарко, а Мика, видно почувствовав что-то неладное, вцепилась в рукав и ласково так сказала:

– Настоящая красавица, Карл может гордиться… и опасаться. После сегодняшнего вечера у него появятся соперники.

Карл? Соперники? От ревности темнеет в глазах. Какие, к дьяволу соперники, когда Коннован принадлежит только ему? Принадлежала. Был шанс, только Рубеус не воспользовался. У Мики подрагивают пальцы, и шампанское в высоком бокале расцветает тысячами пузырьков. А Коннован молчит.

– Потанцуем?
– Микины пальцы на рукаве кажутся неуместными, стряхнуть, избавится, изгнать ее из замка… жизни… только бы не видеть и не слышать, но… не вежливо. Нельзя так поступать с женщиной, некрасиво, и Рубеус, мысленно проклиная себя за глупость, соглашается.

Он плохо танцует, во всяком случае, Мика хмурится. Или это не из-за танца?

– Она все еще нравится тебе.

– Коннован?

– А кто еще?
– ее недовольство расчерчивает лоб морщинами, сближает брови и обрисовывает неприятные складки вокруг рта.
– Ты все никак не успокоишься… ладно, если уж она так тебе нравится, то переспи. Раз, два, три… столько, сколько тебе надо… нельзя же душить свои желания. Только ради бога, назад в замок ее не тащи, ладно? Ну не место ей здесь. Мешает.

– Кому?

– Мне. Нам.

– Заткнись.

– Сердишься… нет, ну ты в своем праве, все-таки Хранитель, можешь оказывать знаки внимания… но хочу напомнить, что вряд ли это понравится Карлу. Ты же не хочешь ссориться с Карлом?

Конкретно в данный момент времени Рубеусу было глубоко плевать и на Карла, и на Микины рассуждения.

– Смотри, мое дело - предупредить. А вообще я не понимаю, что вы в ней нашли, подумаешь, принцесса… только и умеет, что…

– Если ты сейчас не замолчишь, то…