Но что наипрекраснейший мир моды имеет общего со стереотипами? Женщины получили право одеваться так, как им хотелось, покупать одежду, которая, по их мнению, больше всего шла им и подчеркивала их красоту. Мне было непонятно, почему так велика озабоченность учителя. По мере того как он излагал свои мысли, я все более удивлялся.

— Стереотип прекрасного в мире моды начал формироваться методом генетического исключения. Какой кошмар! Какая несправедливость!

До этого момента Бартоломеу пребывал в нерешительности.

— Шеф, и сколько же этот стереотип стоит? — спросил он, полагая, что речь идет о каком-то предмете одежды.

— Последствия очень дорогие, — ответил ему учитель и пояснил: — для того чтобы довести объем продаж до максимума и породить у женщин зависимость, мир моды начал предлагать в качестве идеала красоты тело молодой девушки, совершенно не похожей на обычную. Одна из десяти тысяч девушек с точеной фигуркой, красивым лицом, носом, бедрами, бюстом и шеей с течением времени превратилась в стереотип прекрасного. Какое влияние это оказало на коллективное подсознание?

Вокруг нас постепенно собиралась толпа. После небольшой паузы учитель продолжил:

— Генетическое исключение видоизменило правила. Дети принесли в театр жизни кукол Барби с их безупречным торсом, а взрослые превратили эти модели в образец недосягаемой красоты. Миллионы женщин, словно в наркотическом опьянении, вынуждены гнаться за этим недостижимым идеалом. Те, которые всегда были добрее и дружелюбнее мужчин, сами того не понимая, занялись самоистязанием. Даже китаянки и японки подгоняют свою внешность под западный эталон красоты. Вам это известно?

Я об этом не знал. Но откуда знал он? Как может человек, не имеющий отношения к моде, быть настолько хорошо информированным в этой области? Вдруг он прервал мои размышления и угрюмо провозгласил: «Номер три».

После чего он продолжил свой рассказ о том, как подобная модель тихой сапой про никла в коллективное подсознание и взорвала понятие о собственном образе, вызвав невиданный в истории терроризм, направленный против самоуважения. В прошлом стереотипы не имели серьезных коллективных последствий, поскольку тогда мы еще не были единой мировой деревней. Когда женщины думали, что находятся в свободном полете, система подрезала им крылья «синдромом Барби».

Какой-то модельер, напряженно выговаривая слова, потребовал объяснений:

— Это бабушкины сказки. Я не разделяю ваших идей.

— Хорошо, если бы было именно так. Согласившиеся с ними оказались бы в дураках, — ответил учитель и сказал: «Номер четвертый».

В этот момент одна девушка, сильно смущаясь, спросила:

— Почему вы все время называете какие-то номера?

Учитель посмотрел на меня и сделал паузу секунд в пятнадцать. Казалось, что его унесло куда-то далеко-далеко и он, как луч света, выхватывает из мрака многие семьи, потерявшие своих дочерей и сыновей. Из этого путешествия он вернулся со слезами на глазах и ответил, обращаясь ко всем:

— Лусия, робкая девушка, активная творческая личность, отличница, весит 34 килограмма, и это при росте в 166 сантиметров. У нее выпирают ребра, что выглядит отвратительно, но она отказывает себе в еде из-за боязни растолстеть. Марсия, улыбчивая и общительная девушка, милейшее существо, весит 35 килограммов при росте 160 сантиметров. Ее мертвенно-бледное лицо приводит ее друзей и родителей в отчаяние, но и она отказывается от еды. Бернардете весит 43 килограмма при росте 170 сантиметров. Когда-то она любила общаться, но теперь ушла в Интернет — и от своего любимого, и от друзей, и от непринужденных бесед с живыми людьми. Рафаэла весит 48 килограммов при росте 183 сантиметра. Она когда-то играла в волейбол, ей нравилось ходить на пляж и бегать там по песку, но сейчас она умирает от истощения.

После этого он сделал еще одну паузу, внимательно посмотрел на собравшихся и сказал:

— Пока я здесь с вами разговариваю, четыре девушки заболели анорексией. Одни преодолевают свои недуги, другие их увековечивают. И если вы спросили бы их, почему они не едят, то в ответ услышали бы: «Потому что мы слишком полные». Миллиарды клеток требуют питания, но этим молодым женщинам чуждо сострадание к собственному телу, у которого уже нет сил ни для физических упражнений, ни даже для ходьбы. Отчаянное стремление соответствовать стереотипу прекрасного привело их к серьезнейшим заболеваниям и уничтожило то, чего нам никогда не удавалось уничтожить естественным путем, — инстинкт голода.

Затем учитель добавил, что если бы эти девушки жили в сообществах, где стереотип не имеет решающего значения, то они бы не страдали от этих заболеваний. Однако они живут в современном обществе, которое не только пропагандирует нездоровую худобу, но и переоценивает определенный тип глаз, шеи, бюста, бедер, размер носа, — иными словами, они живут в мире, исключающем и дискриминирующем тех, кто не соответствует общепринятому образцу. И хуже всего то, что делается это очень тонко, закончил он, подчеркнув: