– Абсолютно никаких проблем. У вас праздник, чувствуйте себя как дома.

– Потому что мне надо отойти с этой долбаной камерой, – пояснил человек, уже понимая, что желанная драка вряд ли завяжется, но еще не потеряв последней надежды.

– Конечно. Пожалуйста, не стесняйтесь. Вы нам вовсе не мешаете, – заверил его Кассий. – Мы можем перейти за другой столик, если вам так удобней.

– Ладно. Рад, что все утряслось, – сказал человек и отвернулся, чтобы продолжить съемку.

Кассий с Траффордом мирно сидели, дожидаясь, пока он уйдет. Имея перед глазами огромную полуголую задницу, они просто не могли вести беседу на какую бы то ни было тему. Все, что им оставалось, – это сидеть и смотреть, как пот ручейком сбегает в ложбину пониже спины незнакомца и, просочившись сквозь его коротенькие атласные шорты, снова появляется на столе, образуя там лужицу, в которой потихоньку намокают их картонки с едой.

Наконец, едва не сломав отчаянно заскрипевший столик, человек поднялся, чтобы вернуться к друзьям. Напоследок он громко пукнул, несказанно позабавив этим всю свою компанию.

– Приятного аппетита, – пошутил он.

Траффорд и Кассий через силу улыбнулись.

Если бы они покинули ресторан или сменили столик, это наверняка повлекло бы за собой обвинение в неуважении. В конце концов, незнакомец имел полное право страдать метеоризмом, а кроме того, ни один закон не запрещал пускать ветры в общественных местах.

Вскоре неприятное впечатление рассеялось, и Кассий с Траффордом возобновили свой диалог о жизни и смерти – диалог, который мог означать жизнь для дочери Траффорда и смерть для них с Кассием.

– Кто готовит сыворотку? – спросил Траффорд.

– Химики. Люди, которые тайно изучают запрещенную науку.

– Разве не любая наука запрещена?

– Не смешите. Конечно, нет. То, что осталось от нашей страны, функционирует благодаря науке. Она откачивает из метро воду, она приводит в движение поезда и автобусы. Она консервирует продукты, она снабжает нас микроволновками и холодильниками.

– Понимаю. Вы имеете в виду мудрость.

– Нет, я имею в виду не мудрость, – кисло ответил Кассий. – Мудрость всегда отражает чье-то мнение, чью-то точку зрения на вещи. А наука занимается фактами. Храм называет мудростью те обрывки науки, которым учит ради своих собственных целей. Но это всего лишь очередной обман.

– Наука, мудрость – какая разница? – спросил Траффорд. – Это же просто слова.

– Да, слова с абсолютно разным значением. Мудрость субъективна. Наука объективна. Неужели вы не понимаете, насколько это важно? Наука не имеет никакого отношения ни к вере, ни к чувствам. Науку интересует то, что можно выяснить путем наблюдений и умозаключений, то, что можно доказать.

– Да-да, конечно. Я понимаю, – с азартом подтвердил Траффорд.

Он был увлечен, даже взволнован. Все, что говорил Кассий, впрямую перекликалось с его тайными мыслями, которые ему еще никогда и ни с кем не приходилось обсуждать.

– Беда Храма и его прислужников из правительства в том, что наука им нужна, – продолжал Кассий. – Хоть они и заявляют, что все, открытое в Допотопную эру, заслуживает презрения, на самом деле они целиком зависят от этих знаний. Тут и операции, которые навязываются женщинам, и техника, которая позволяет удерживать в воздухе уцелевшие самолеты и обрушивать на головы иноверцев ракеты со взрывчаткой, и химикалии, с помощью которых выращивается и хранится эта дрянь, наша еда, а в первую очередь – микротехнологии, обеспечивающие круглосуточный поток бессмысленной информации, в которой нас топят. И все это плоды трудов того самого интеллектуального сообщества, которое они презирают и осуждают, того, которое когда-то разработало вакцины и помогло человеку попасть на Луну…

На этом месте Траффорд прервал его монолог.

– Вы правда верите, что люди когда-то побывали на Луне? – с изумлением спросил он.

Так называемые полеты на Луну были для Храма излюбленным примером тех лживых мифов, которыми изобиловала Допотопная эра. По его словам, их сфальсифицировали в съемочном павильоне с единственной целью: показать, что человек умнее Бога.

– Полеты на Луну – реальность, – твердо сказал Кассий.

– В это трудно поверить, – возразил Траффорд, которого вдруг одолели сомнения. – Разве это возможно – ходить по Луне? Летать в космосе?

– А почему же нет? Что вас смущает? В руках у того идиота, который испортил нам воздух, было устройство, способное с идеальным качеством записывать звук и изображение и мгновенно передавать их через интернет в самые отдаленные уголки планеты. В это вам поверить не трудно? Мне трудно. Самый дешевенький детский мобильник – продукт технологий во много раз более сложных, чем те, что перенесли человека на Луну. Для этого требовалось только использовать гравитацию и провести элементарные баллистические расчеты.