– Эти я закончила еще позавчера, – пожаловалась она, возвращая ему «Джейн Эйр» и «Сыновей и любовников», – и с тех пор скучаю. Почему мне всегда приходится добывать книжки только через тебя?

– Тебе надоело со мной встречаться?

– Конечно, нет, – сказала она и, усмехнувшись, добавила: – Сам знаешь, я не умею заниматься воображаемым сексом со всеми подряд.

Сандра Ди и впрямь охотно отправлялась с ним в путешествия по миру их общих фантазий, и они говорили о сексе не меньше, чем о прочитанных книгах. Ей явно нравились плоды эротических измышлений Траффорда, и порой она даже добавляла к ним свои собственные. Тем не менее Траффорд чувствовал, что из них двоих он увлечен больше, и подозревал, что она его разыгрывает.

Тем временем волнующее обаяние тайны, которое Траффорд с таким пылом воспевал на первом свидании, стало естественным образом сходить на нет – по крайней мере, в его глазах. Что бы он ни говорил, ему наскучили эротические фантазии, и он все больше жаждал настоящего тела Сандры Ди. Но когда он намекнул, что пора бы им перенести свои упражнения из царства воображения в царство действительности, Сандра Ди, к его вящему огорчению, отказалась наотрез.

– Ты все испортишь, – заявила она. – Это была такая чудесная идея! До тебя еще ни один мужчина не предлагал мне заняться с ним воображаемым сексом.

– Разве нельзя иногда воображать, а иногда осуществлять?

– «Осуществлять» звучит совсем не так мило, как «воображать», – ответила она. – Кроме того, я развиваю свой разум, а житейские осложнения мне ни к чему.

– Значит, я для тебя просто источник литературы? – угрюмо спросил он.

– Вовсе нет. Тебе прекрасно известно, как нравишься мне ты сам и как я люблю наши разговоры. Сейчас у нас замечательные отношения, а когда люди начинают спать друг с другом, между ними все меняется.

– А между нами не изменится.

– Траффорд, – сказала она, погрозив ему пальцем, – у всехменяется. Странно, что ты прочел столько книг, а в людях не разбираешься.

– Я разбираюсь в них достаточно, чтобы понимать: как только я скажу тебе, откуда эти книги, ты больше не захочешь со мной видеться.

– Придется тебе рискнуть, потому что я хочу знать и требую, чтобы ты сказал.

Траффорд знал, что переубедить ее ему не удастся. Черт с ним, с Кассием! И с его драгоценными товарищами. В конце концов, книги – не их собственность. Знание принадлежит всем. Он любит Сандру Ди и больше не желает ей лгать.

– Все началось, когда я делал прививки Мармеладке Кейтлин… – и он рассказал ей, как стал гуманистом.

– Боже мой! – воскликнула Сандра Ди. – У них настоящая библиотека!

– Ну, вообще-то там просто набитая книгами комната с климат-контролем.

– Я полагаю, что это и есть библиотека. Даже не верится – неужели эти люди так хорошо организованы?

– Да, на своем уровне. Не думаю, что их много.

– И ты вправду берешь уроки подрывной деятельности?

– Это скорее беседы. Дискуссии за круглым столом. И речь там идет не о подрывной деятельности, а о разуме.

– Если учесть, что в основу нашей конституции положена вера, трудно придумать более подрывную тему для обсуждений.

– В таком случае я и правда беру уроки подрывной деятельности, – согласился Траффорд.

– Я тоже хочу туда, – решительно заявила Сандра Ди.

– Ты туда попадешь. Обязательно.

– Нет, ты не понял. Я хочу сейчас.

– Это невозможно. У них есть правила. Мне вообще нельзя было говорить тебе об их существовании. Я должен был по-прежнему врать, что нахожу книги в подвалах, на чердаках и бог знает где еще. Подключение новичков требует времени – на проверку, на обеспечение безопасности. Надо же убедиться, что новому человеку можно доверять.

– Мне можно.

– Знаю. Я тебе верю.

– Тогда поговори с ними. Убеди их.

– Я уже говорил, иначе бы ты и книг не получила.

– Поговори еще раз. Мне уже двадцать восемь, но я никогда не училась в школе. По крайней мере, в такой, где преподавали бы хоть что-то стоящее. Они должныменя принять. Я хочу сидеть за столом в этой библиотеке. Хочу сама выбирать себе книги.

– Тебе придется немножко подождать, вот и все.

– Не хочу я ждать! Я хочу учиться. От моей жизни осталось не так уж много, и мне нельзя терять время.

Но Траффорд по-прежнему медлил, избегая ее взгляда.