– А если я с тобой пересплю? – спросила Сандра Ди.

Это было заветной мечтой Траффорда, и она об этом знала. Но после очень долгой паузы он сказал:

– Нет. Я люблю тебя. И не буду шантажировать, предлагая знания в обмен на секс.

– Я рада это слышать, Траффорд, потому что все равно не сделала бы этого, – ответила она. – Всю жизнь я боролась против принудительного секса и теперь не стала бы менять свои привычки. Если ты не познакомишь меня со своими друзьями, я тебя выслежу и заявлюсь в вашу библиотеку без провожатых.

– Тогда тебя убьют. Они ведь не только гуманисты, но еще и подпольщики.

– Меня не так просто убить, Траффорд.

Он в этом не сомневался. Ему было ясно, что Сандра Ди – крепкий орешек и справиться с ней намного труднее, чем с ним самим.

– Хорошо, – сказал он. – Я с ними поговорю.

– Сегодня?

– Нет. Мы встречаемся по определенным дням, это твердое правило. Смогу поговорить только на следующей неделе.

– Ну ладно.

Сандра Ди снова откинулась на пластиковые подушки и улыбнулась. На ней было то же самое хлопковое платье, что и на их первом свидании, и слабый ветерок точно так же прижимал легкую ткань к ее телу, обрисовывая его формы.

– Что ж, – сказала она, – книги прочтены, и нам надо как-то убить остаток вечера. Чем займемся?

Траффорд ничего не ответил, но все его нервы затрепетали в отчаянной надежде на то, что он правильно угадал смысл ее вопроса.

– Смешной мальчишка, – сказала она.

Раньше она никогда не называла его мальчишкой, и хотя он был старше ее, ему это понравилось.

– А ты – прекрасная женщина, – сказал он дрогнувшим голосом.

И тогда Сандра Ди начала медленно расстегивать платье.

Неделю спустя Траффорд выполнил свое обещание.

Он пришел в библиотеку, чтобы сообщить, как продвигается работа над программой по определению потенциальных гуманистов. Закончив отчет, он спросил, не могут ли руководители общества сделать для Сандры Ди исключение, позволив ей присоединиться к ним.

– Вы же знаете, что ей можно доверять, – сказал он. – У нее больше секретов, чем у любого из нас.

– Пусть так, – ответил Кассий, – но она внушает мне беспокойство. По-моему, она слишком импульсивна. Это бросается в глаза.

– Потому что у нее есть сила воли.

– Она была замешана в скандалах.

– Да, потому что не хочет вставлять в грудь имплантаты и платить за пончики Принцессы Любомилы. Неужели это заслуживает наказания?

– Мы опасаемся людей, которые чересчур заметны.

– Она не так уж заметна. Просто Принцесса Любомила придралась к ней, вот и все. Если бы не это, вы бы вообще не обратили на нее внимания.

– Тем не менее она к ней придралась.

– Сандра Ди в этом не виновата.

– Совершенно очевидно, что вы влюблены в эту девушку, Траффорд, – сказал Кассий.

– Я… я не понимаю, при чем тут это.

– Очень плохо, что не понимаете. Если вы в нее влюблены, то она для вас важнее, чем верность нашему общему делу.

– А зачем сравнивать? Она ведь такая же, как я, и больше всего на свете хочет присоединиться к нам.

– Разве ваша любовь не может помешать вам составить о ней объективное мнение? Вы полагаете, что с моей стороны было бы умно вынести решение по такому важному вопросу исходя из рекомендации человека, ослепленного своими эмоциями?

– По-моему, да, потому что я люблю ее именно за те черты, благодаря которым она идеально подходит для нашего общества. У нее есть сила, энергия, характер… и секреты.

Кассий задумался, потом словно пришел к какому-то выводу.

– Ну хорошо, – произнес он. – Все равно вы уже так много ей рассказали… Тем более что, по вашим словам, она обещала выследить вас и явиться сюда в любом случае. Так уж и быть, приводите вашу подругу в библиотеку.

– Можно сегодня?

– Сегодня?

– Она ждет, когда я ее позову, – пояснил Траффорд, доставая телефон. – Ей правда не терпится. Такое впечатление, что она на пределе. Думаю, всю жизнь она была очень одинокой и разочарованной. Она говорит о вступлении в наше общество как о начале новой жизни, и в каком-то смысле она права.